Ирис ЛАУФЕНБЕРГ: "Русский театр занимается только прошлым"
Ирис ЛАУФЕНБЕРГ: "Русский театр занимается только прошлым"
2017-05-14T23:02:36+03:00
2004-06-04T15:53:00+04:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Ирис Лауфенберг - генеральный директор Theatertreffen, одного из самых интересных европейских фестивалей. До того как возглавить Theatertreffen, Ирис Лауфенберг была генеральным директором Bonner Biennale - крупнейшего театрального форума Западной Европы. "У меня есть неизменная платформа - десять лучших спектаклей из Германии, Австрии, немецкоязычной части Швейцарии, которые отбирают семь критиков. И какие бы это спектакли ни были, зритель все равно будет ходить, а критик - писать. Что касается нововведений - появился форум, на котором молодые драматурги могут прочесть свои пьесы. Раньше это были драматурги только немецкоязычных стран, а теперь мы приглашаем авторов со всей Европы"
0
Ирис Лауфенберг - генеральный директор Theatertreffen, одного из самых интересных европейских фестивалей. До того как возглавить Theatertreffen, Ирис Лауфенберг была генеральным директором Bonner Biennale - крупнейшего театрального форума Западной Европы. С ИРИС ЛАУФЕНБЕРГ в Берлине встретился корреспондент "Известий" АРТУР СОЛОМОНОВ.
- Госпожа Лауфенберг, вы второй год возглавляете Theatertreffen. Какие изменения вы внесли в концепцию фестиваля и какие собираетесь еще сделать?
- У меня есть неизменная платформа - десять лучших спектаклей из Германии, Австрии, немецкоязычной части Швейцарии, которые отбирают семь критиков. И какие бы это спектакли ни были, зритель все равно будет ходить, а критик - писать. Что касается нововведений - появился форум, на котором молодые драматурги могут прочесть свои пьесы. Раньше это были драматурги только немецкоязычных стран, а теперь мы приглашаем авторов со всей Европы. Раньше очень известные актеры читали пьесы прославленных современных авторов - это были такие приятные вечера. Теперь же на нашем форуме - только неизвестные пока драматурги, пьесы которых отбирают критики. Это шанс для театра или издательства найти новую пьесу. Каждый год мы вручаем приз на нашем фестивале, в этом году его получил Кристоф Марталер.
Нашим фестивалем интересуются и политики. На "Дачниках" из Дюссельдорфа я встретила бывшего президента Германии Вайцека и министра по охране окружающей среды. Ходит на спектакли и мэр Берлина. Для многих политиков, у которых, конечно, нет времени, наш фестиваль дает возможность понять, чем живет сейчас немецкоязычный театр. Но, естественно, им нужно продемонстрировать свою любовь к искусству и посмотреть, кто еще из политиков делает то же самое. (Смеется.)
- Как идет процесс отбора спектаклей?
- Семь критиков и я встречаемся шесть раз в год, и все время поддерживаем переписку по электронной почте. Если я вижу, что несколько критиков посмотрели, например, в Бухуме, спектакль и все в восторге, я тоже туда еду. И потом начинаются дискуссии.
- Если дискуссия заходит в тупик, у вас, как у гендиректора, есть право решить вопрос в пользу того или иного спектакля?
- Право такое есть, но я, слава богу, им пока не пользовалась. Я ведь в конце концов могу сказать, что тот или иной спектакль мы не можем привезти по финансовым причинам или что для него нет площадки. Семь критиков - все из разных земель: один из Австрии, один из Швейцарии, и пять из разных городов Германии. И каждый, конечно, отстаивает интересы своего "княжества". Споры идут очень жаркие.
- Если не секрет, какой бюджет у театрального фестиваля, который приглашает в Берлин десять спектаклей?
- Полтора миллиона евро. Гастроли очень дорогие.
- Актеры получают деньги за участие в Theatertreffen?
- Да, это для них дополнительная зарплата.
- Bonner Biennalе, который вы одно время возглавляли, - крупнейший форум европейской современной драматургии. Какие бы тенденции в современной драме вы отметили?
- Каждые два года мы приглашали 24 спектакля по современным пьесам. Сейчас художественный руководитель Театра Бонна переехал в Висбаден, и фестиваль будет теперь проходить там. А в Бонне появился очень странный фестиваль театров Нью-Йорка, который большинство горожан посещать не желает. Когда я была гендиректором Bonner Biennale, мне приходилось много путешествовать. По Западной Европе, в Молдавии, в России. В 1992 году я была в Литве, а через несколько лет снова приехала в эту страну и поняла, что той Литвы больше нет. В то же время я была в Молдавии, потом приехала почти через десять лет еще раз: никаких перемен. Построили "Макдоналдс" и повесили рекламу "головой" вниз!
С Москвой совсем иной случай: когда я приехала впервые, увидела нечистые улицы, старые машины. Сейчас все по-другому, это другая жизнь, другой уровень, другие проблемы. Но так странно, что ваши драматурги никак не реагируют на изменения жизни. Те спектакли по современным русским пьесам, которые мне довелось увидеть, основывались на устаревших темах. Наши драматурги намного быстрее реагируют на актуальные темы. Например, Фальк Рихтер написал недавно пьесу "Солдаты ООН в Ираке". Я недавно была в маленьком венгерском городе Капуш и видела там очень острый спектакль, очень близкий жизни.
Почему ваши драматурги не пишут пьес на современные темы, о тех людях, которых видят каждый день, не интересуются конкретной жизнью? Мне кажется, кроме Гришковца в России никто не хочет быть зеркалом изменений, которые происходят в обществе. Часто темой русских современных пьес становится прошлое! Но это, конечно, только мое субъективное суждение.
- В чем причина столь мощного расцвета немецкого театра? И согласны ли вы с этим утверждением?
- Да, мне кажется, вы правы. Очень важно, что у нас так часто меняются художественные руководители театров. Театр все время получает новую художественную кровь. И очень много копродукции, когда объединяются режиссеры и актеры разных стран. Это необходимые, на мой взгляд, условия для развития современного театра.
От молодого немецкого режиссера требуются талант, экономия бюджетных средств, умение привлечь публику. Если это есть, можешь двигаться дальше.
В немецком театре много абонентов. Люди, которые любят конкретный театр, ждут от него стабильности. Обычно это пожилые люди. И театр обязательно должен соблюдать равновесие между "нормальными" спектаклями и экспериментальными. Сейчас абоненты приходят перед спектаклем, и завлит или кто-то из пресс-службы рассказывает им о постановке, о пьесе, и только тогда они идут в театр.
- Что вы думаете о ситуации с Кристофом Марталером - он ведь пал жертвой этих самых "абонентов", которые отказались посещать его спектакли и спровоцировали его увольнение с поста художественного руководителя театра Schauspielhaus Zurich?
- Политики поступили трусливо, послушав абонентов. Они должны были сказать, что Марталер талантлив и он будет продолжать руководить театром. Ведь Марталер, конечно, не думает, сколько публики придет на спектакль, сколько он потратит бюджетных денег. Им надо было сначала все взвесить, а потом приглашать его. А если уж пригласили - идти до конца.
- Вы были завлитом в Театре Бремена. Расскажите, пожалуйста, как живет театр в маленьком немецком городе, какие там взаимоотношения с публикой, какие выбирают пьесы, какие случаются скандалы?
- Для молодого немецкого режиссера это очень хороший вариант: поставить спектакль в провинции, произвести там шум и потом завоевывать столицы. В Бремене начинал известный теперь режиссер Йохан Кресник. Он не так давно поставил в церкви Бремена спектакль "Десять заповедей". Но католическая и протестантская церковь реагировали бурно, рьяно протестовали, и его карьера пошла в гору. Думаю, если бы он это сделал в Берлине, скандал был бы намного тише. Поэтому маленький немецкий город - очень хороший плацдарм.
- Госпожа Лауфенберг, вы второй год возглавляете Theatertreffen. Какие изменения вы внесли в концепцию фестиваля и какие собираетесь еще сделать?
- У меня есть неизменная платформа - десять лучших спектаклей из Германии, Австрии, немецкоязычной части Швейцарии, которые отбирают семь критиков. И какие бы это спектакли ни были, зритель все равно будет ходить, а критик - писать. Что касается нововведений - появился форум, на котором молодые драматурги могут прочесть свои пьесы. Раньше это были драматурги только немецкоязычных стран, а теперь мы приглашаем авторов со всей Европы. Раньше очень известные актеры читали пьесы прославленных современных авторов - это были такие приятные вечера. Теперь же на нашем форуме - только неизвестные пока драматурги, пьесы которых отбирают критики. Это шанс для театра или издательства найти новую пьесу. Каждый год мы вручаем приз на нашем фестивале, в этом году его получил Кристоф Марталер.
Нашим фестивалем интересуются и политики. На "Дачниках" из Дюссельдорфа я встретила бывшего президента Германии Вайцека и министра по охране окружающей среды. Ходит на спектакли и мэр Берлина. Для многих политиков, у которых, конечно, нет времени, наш фестиваль дает возможность понять, чем живет сейчас немецкоязычный театр. Но, естественно, им нужно продемонстрировать свою любовь к искусству и посмотреть, кто еще из политиков делает то же самое. (Смеется.)
- Как идет процесс отбора спектаклей?
- Семь критиков и я встречаемся шесть раз в год, и все время поддерживаем переписку по электронной почте. Если я вижу, что несколько критиков посмотрели, например, в Бухуме, спектакль и все в восторге, я тоже туда еду. И потом начинаются дискуссии.
- Если дискуссия заходит в тупик, у вас, как у гендиректора, есть право решить вопрос в пользу того или иного спектакля?
- Право такое есть, но я, слава богу, им пока не пользовалась. Я ведь в конце концов могу сказать, что тот или иной спектакль мы не можем привезти по финансовым причинам или что для него нет площадки. Семь критиков - все из разных земель: один из Австрии, один из Швейцарии, и пять из разных городов Германии. И каждый, конечно, отстаивает интересы своего "княжества". Споры идут очень жаркие.
- Если не секрет, какой бюджет у театрального фестиваля, который приглашает в Берлин десять спектаклей?
- Полтора миллиона евро. Гастроли очень дорогие.
- Актеры получают деньги за участие в Theatertreffen?
- Да, это для них дополнительная зарплата.
- Bonner Biennalе, который вы одно время возглавляли, - крупнейший форум европейской современной драматургии. Какие бы тенденции в современной драме вы отметили?
- Каждые два года мы приглашали 24 спектакля по современным пьесам. Сейчас художественный руководитель Театра Бонна переехал в Висбаден, и фестиваль будет теперь проходить там. А в Бонне появился очень странный фестиваль театров Нью-Йорка, который большинство горожан посещать не желает. Когда я была гендиректором Bonner Biennale, мне приходилось много путешествовать. По Западной Европе, в Молдавии, в России. В 1992 году я была в Литве, а через несколько лет снова приехала в эту страну и поняла, что той Литвы больше нет. В то же время я была в Молдавии, потом приехала почти через десять лет еще раз: никаких перемен. Построили "Макдоналдс" и повесили рекламу "головой" вниз!
С Москвой совсем иной случай: когда я приехала впервые, увидела нечистые улицы, старые машины. Сейчас все по-другому, это другая жизнь, другой уровень, другие проблемы. Но так странно, что ваши драматурги никак не реагируют на изменения жизни. Те спектакли по современным русским пьесам, которые мне довелось увидеть, основывались на устаревших темах. Наши драматурги намного быстрее реагируют на актуальные темы. Например, Фальк Рихтер написал недавно пьесу "Солдаты ООН в Ираке". Я недавно была в маленьком венгерском городе Капуш и видела там очень острый спектакль, очень близкий жизни.
Почему ваши драматурги не пишут пьес на современные темы, о тех людях, которых видят каждый день, не интересуются конкретной жизнью? Мне кажется, кроме Гришковца в России никто не хочет быть зеркалом изменений, которые происходят в обществе. Часто темой русских современных пьес становится прошлое! Но это, конечно, только мое субъективное суждение.
- В чем причина столь мощного расцвета немецкого театра? И согласны ли вы с этим утверждением?
- Да, мне кажется, вы правы. Очень важно, что у нас так часто меняются художественные руководители театров. Театр все время получает новую художественную кровь. И очень много копродукции, когда объединяются режиссеры и актеры разных стран. Это необходимые, на мой взгляд, условия для развития современного театра.
От молодого немецкого режиссера требуются талант, экономия бюджетных средств, умение привлечь публику. Если это есть, можешь двигаться дальше.
В немецком театре много абонентов. Люди, которые любят конкретный театр, ждут от него стабильности. Обычно это пожилые люди. И театр обязательно должен соблюдать равновесие между "нормальными" спектаклями и экспериментальными. Сейчас абоненты приходят перед спектаклем, и завлит или кто-то из пресс-службы рассказывает им о постановке, о пьесе, и только тогда они идут в театр.
- Что вы думаете о ситуации с Кристофом Марталером - он ведь пал жертвой этих самых "абонентов", которые отказались посещать его спектакли и спровоцировали его увольнение с поста художественного руководителя театра Schauspielhaus Zurich?
- Политики поступили трусливо, послушав абонентов. Они должны были сказать, что Марталер талантлив и он будет продолжать руководить театром. Ведь Марталер, конечно, не думает, сколько публики придет на спектакль, сколько он потратит бюджетных денег. Им надо было сначала все взвесить, а потом приглашать его. А если уж пригласили - идти до конца.
- Вы были завлитом в Театре Бремена. Расскажите, пожалуйста, как живет театр в маленьком немецком городе, какие там взаимоотношения с публикой, какие выбирают пьесы, какие случаются скандалы?
- Для молодого немецкого режиссера это очень хороший вариант: поставить спектакль в провинции, произвести там шум и потом завоевывать столицы. В Бремене начинал известный теперь режиссер Йохан Кресник. Он не так давно поставил в церкви Бремена спектакль "Десять заповедей". Но католическая и протестантская церковь реагировали бурно, рьяно протестовали, и его карьера пошла в гору. Думаю, если бы он это сделал в Берлине, скандал был бы намного тише. Поэтому маленький немецкий город - очень хороший плацдарм.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
