Потомки декабристов вернулись в свой дом арендаторами

В 1996 году гражданин Швейцарии Кристофер Муравьев-Апостол, глава небольшого фамильного фонда, вызвался арендовать усадьбу своих предков на Старой Басманной, 23, чтобы сделать в ней дом-музей. Буквально дом и музей. Где бы в жилых антресолях могла останавливаться семья арендатора, а в парадном и цокольном этажах разместились частный культурный центр и частная экспозиция.

Предвидим вопрос читателей: государственный Музей декабристов (филиал Исторического) в доме Муравьевых-Апостолов к этому времени уже существовал. Так, да не так. К этому времени арендный договор между Москвой и Историческим музеем истек и не был продлен. Дом нуждался в срочной реставрации, а нищий Исторический музей, закрытый в ту пору на собственную реставрацию, не получал необходимых федеральных средств ни для себя, ни для филиала. Декабризм вышел из моды и не находил покровителей. По местной легенде, потолки парадной анфилады дома Муравьевых начали осыпаться в день демократической революции, 19 августа 1991 года. Словом, Музей декабристов, учрежденный в 1986 году, прекратил существование через 10 лет.

Накануне ухода музея деревянный, обшитый и оштукатуренный сруб дома Муравьевых, построенного до пожара 1812 года, был раскрыт для реставрационных исследований. Оставшись бесхозным, дом ускоренно гнил всю вторую половину 90-х годов.

Только в декабре 2000 года Дом-музей Матвея Муравьева-Апостола, учрежденный фамильным фондом Муравьевых, вступил в права 25-летней аренды (имя Матвея Муравьева в названии музея выставлено не случайно: последний из трех бездетных братьев Апостолов, он, пережив ссылку, передал фамилию родственнику).

Фонд Муравьевых не богат, и, хотя он вкладывает в дело немалые деньги, сразу предполагалось, что дирекции частного музея придется искать помощь. Главный инвестор, желающий остаться неизвестным и не претендующий на место в доме, - в сущности чистый меценат.

В 2003 году по проекту реставрации, составленному Ольгой Архиповой под научным руководством Ларисы Лазаревой, сруб был переложен с заменой части бревен. Сейчас демонтированная лепнина возвращается в интерьер и на фасады. Единственное изменение в угоду времени: жилые антресоли, традиционно низкие (2 метра), раскрыты в пространство чердака (проект приспособления - Сергей Суетин).

Если сегодня дирекция музея преодолеет кризис финансирования, связанный с увеличением реставрационной сметы, первая экспозиция и первые приемы в доме будут приурочены к ближайшей годовщине декабрьского восстания.

Директор музея, преподаватель филологического факультета МГУ Татьяна Макеева, видит дело так. Гостей будут созывать и принимать Кристофер Муравьев-Апостол с женой и маленькой дочерью. Постоянной частью экспозиции станет семейная коллекция декабристских раритетов, сохраненная Муравьевыми в Каннах. Сменная часть будет комплектоваться совместно с Историческим музеем (о чем уже достигнута договоренность) и другими партнерами. Собственная телестудия станет местом политических бесед.

Но главное - надежда приватизировать усадьбу, в которую вложено столько труда и средств. Для памятника федерального значения это пока невозможно. Заметим, что приватизация усадьбы Муравьевыми не стала бы законной реституцией: в 1917 году домом владела другая, малоизвестная фамилия. Отдать дом Муравьевым было скорее романтическим, чем строго правовым, а вместе с тем предельно прагматическим решением. Но, может быть, в подобном сочетании прагматики и романтизма заключена надежда нашего архитектурного наследия?

Наследию нужны наследники. Те, кто почувствует себя наследниками, даже не являясь ими юридически. Наследник реставрирует тяжелый дом, запущенный и брошенный государством, и создает по-своему музей, не сохраненный государством. Дело не обходится без приглашенных денег, но между этими деньгами и нашим интересом встает культурный и заинтересованный посредник, отвечающий своей фамилией.