Старше шестнадцати - запрещается

Для постановки в Молодежном театре пьесы "Forever" современного исландского драматурга Аурни Ибсена, который не имеет никакого отношения к великому норвежскому драматургу Генрику Ибсену и, как говорят, очень этим гордится, пригласили режиссера из Эстонии Райво Трасса. За возникновением нового театрального жанра наблюдал корреспондент "Известий" Артур Соломонов.

После такого спектакля критик, который помнит, что "театр - это кафедра", а вполне возможно, что и храм, должен надеть судейскую мантию, сдвинуть брови и сказать создателям спектакля: "Что же это за пропаганда разврата на сцене молодежного театра, бывшего детского? У вас влюбленная пара спит с кем ни попадя за день до венчания в церкви, а зрители-тинейджеры в финале стайками бегут к сцене с цветами! Что делаем на Театральной площади-то?"

Каюсь: я на этом спектакле хохотал, как на детском утреннике. В конце концов как тут не засмеяться, если кто зайкой нарядится, кто - мишкой, слева волк и семеро козлят сцепились, справа Винни-Пух стишки читает? Ну писали бы на программке: людям старше шестнадцати смотреть запрещается - и справляли бы свои славные оргии.

Пьеса о том, как девочка и мальчик, подростки, полюбили друг друга, а потом начались испытания. Но любовь все равно торжествует. Однако спектакль позволяет дать несколько полезных советов для всякого, кто решил тронуть современную подростковую аудиторию.

В самый трогательный момент (когда любовь на грани распада или возникновения) юноша, олицетворяющий все светлое и прекрасное, но тем не менее не чуждый пороков, должен убежать за кулисы, найти там микрофон и спеть: "Ты моя! Я твой! Я навек с тобой!" А девушка, олицетворяющая все то же самое, должна повернуться лицом в зал и заняться лучеиспусканием. То есть улыбаться со всей лучезарностью, на которую способна, и смотреть на рампу с невыносимой нежностью. Режиссер, не забывай о сексе - зал, переполненный подростками, сексуально озабочен. В сценах эротических любовники должны кувыркаться на кровати, а женщины пытаться все время укусить возлюбленного, а в перерывах между покусыванием трясти головой, намекая таким образом, что они тигрицы. В первой половине спектакля нужно нагнать столько счастья, чтобы зритель понял: горе неминуемо. С остротами не мудрить - достаточно, если кто-нибудь скажет: "Идти иль не идти - вот в чем вопрос". Все, что говоришь, иллюстрируй. Например, если скажешь "время", обязательно пробормочи "тик-так, тик-так". Если один персонаж говорит что-то ошеломительное, грех не упасть в обморок, а если, к сожалению, сидишь - нажми на специальную штучку на стуле, и сиденье резко опустится. Эффект превзойдет ожидания.

Словом, спектакль сделан в определенном смысле очень честно: никакого полета фантазии, только близлежащие приемы, только то, что пройдет "на ура" в любом школьном капустнике. У меня не оставалось тени сомнения, что и режиссер из Эстонии, и драматург из Ирландии - люди немолодые, иначе чего бы они так безуспешно притворялись задорными и приобщенными к молодежной культуре. Когда они вышли на аплодисменты, предположение подтвердилось.

Раздражает вот что: показывают парочку постельных (или полупостельных) сцен, отвязных молодых людей, легко относящихся к сексу и спиртному, а в конце спектакля зажигают "небо в алмазах", заставляют актеров петь гимн любви и говорить голосами добрых волшебников. В конце концов в театре можно хоть с Ромео и Джульетты семь шкур спустить и голыми в Африку пустить - лишь бы сделано было талантливо.

Цель руководителя РАМТа ясна: Молодежному театру нужен спектакль о современных Ромео и Джульетте, у подростков должны появиться молодые актеры-кумиры именно по этому театральному адресу. О современном герое спектакль в РАМТе уже есть, несравненно более качественный, чем "Forever": "Эраст Фандорин" в постановке худрука театра Алексея Бородина. Хотя польза от спектакля Райво Трасса есть, он может обогатить театральную теорию. Ведь рожден особый вид искусства: тинодрама. Драма для тинейджеров.