Кампания "Свободу Ходорковскому!" завершена

Прошел уже месяц, как посадили Ходорковского. В те дни первые полосы газет были отданы его портретам, резким заявлениям разных партий, общественных организаций и даже отдельных граждан. Теперь резкости стало намного меньше... Сегодня даже странно вспоминать, как РСПП, "ОПОРА" и "Деловая Россия" требовали встречи с президентом и пугали его тем, что власть потеряла доверие бизнеса. "Грубые ошибки власти отбросили страну на несколько лет назад и подорвали доверие к ее заявлениям о недопустимости пересмотра результатов приватизации. Значимость этих событий для судеб страны такова, что российский бизнес призывает действующие политические партии, общественные организации открыто высказать свое отношение к поставленным проблемам". На стороне бизнеса выступили СПС, "Яблоко" и коммунисты. Казалось, еще немножко - и сформируется оппозиция, прямо как на Западе. Прошел всего лишь месяц. Петиции, требования, заявления, грубые ошибки и значимость события - все забыто. Ну встретился президент с бизнесом на съезде РСПП - и что? Бизнес встретил президента бурными продолжительными овациями. Раздавая газетам комментарии, бизнесмены говорили: ой, одобряем, поддерживаем. И вообще это дело чисто хозяйственное. А потом и вообще все замолчали. Будто бросили камень, пошли круги по воде... и ни камня, ни кругов. Один известный психолог поделился с "Известиями" своей теорией, объясняющей, почему так произошло. По его мнению, виновато население, которое молча заняло сторону властей. Потому что в истории с "ЮКОСом" население видит отнюдь не противостояние силовиков и чистой-прозрачной компании (да еще и с политическим подтекстом), а противостояние между государством, восстанавливающим справедливость, и олигархами, в свое время забравшими это государство себе. Вопросом, а как это все оценить с точки зрения права, население не задается, потому что справедливость для народа выше права. - Люди, которые приватизировали все в свою пользу, декларируют, что они хотят продолжать так и дальше. А "молчаливое большинство" этого не хочет, и поэтому оно одобряет происходящее. Как я был удивлен, когда защитники Ходорковского сказали: да, мы понимаем, что приватизация была проведена несправедливо, но... Это была колоссальная ошибка. Ведь обыватель сидит перед телевизором и думает: ребята, я и сам чувствовал, что несправедливо, а вы это сказали открытым текстом. И продолжения фразы, того, что звучит после этого "но", обыватель уже не слышит. Так какая может быть поддержка у защитников Ходорковского? Отсюда их конформизм - от страха, что если они будут продолжать, то им придется уйти с политической арены. Бизнес "построился", потому что понял: позиция у него проигрышная. Бизнес и люди Когда-то государство сошлось с работодателями в том, что интересы работников можно не учитывать, а их права - смело нарушать. Бизнес мог экономить на инвестициях в "человеческий фактор", благо работников кругом достаточно, а права человека у нас - понятие абстрактное. Но, обижая наемного работника, бизнес выкопал себе глубокую яму: у него нет поддержки общества. И вот сейчас СМИ кричат "наших бьют!" и волнуются, как там Ходорковский на казенных харчах, а население радуется, что хоть одного посадили. Вот данные последнего опроса ВЦИОМ-А: 43 процента опрошенных полагают, что Мосгорсуд поступил правильно, оставив Ходорковского в тюрьме на время следствия, и только 18 процентов думают, что это неправильно. Остальные затруднились ответить. Большой бизнес сам загнал себя в ловушку, не давая "простым людям" возможности образовывать влиятельные гражданские структуры (не карманные, а действующие профсоюзы, сильные общественные организации), которые сейчас могли бы вмешаться и этот самый бизнес поддержать. За примерами не надо ходить далеко. Вот в нарушение разных норм перед вашими окнами вырастает "элитная" многоэтажка. Граждане ложатся под экскаватор - строители насылают на них людей в "распятненке". Обращаться к властям бесполезно: властям гораздо интереснее иметь дело с застройщиком, чем с этими, которые грозят кулачками из-под экскаватора. И сейчас, оглянувшись вокруг, большой бизнес с печалью обнаруживает, что нет ему поддержки, что нет ни одного института, способного оппонировать властям... Немножко психологии Большому бизнесу сегодня можно только посочувствовать. Страх - неприятное чувство. Он приводит к разным нехорошим последствиям. Вот что писал ученый Пауль Тиллих о Германии 30-х годов: "Везде чувствовался страх или, точнее, какая-то неопределенная тревога. Была утеряна экономическая и политическая стабильность, кроме того, люди не могли найти защиты в культуре или религии. Как будто не на чем было строить: все основания оказались разрушенными. Люди все время ожидали какой-то катастрофы. Поэтому у всех появилось жадное стремление к надежности и безопасности. Свобода, которая приносит страх и тревогу, потеряла свою привлекательность; лучше крепкая надежная власть, чем свобода и страх". В такие времена, писал американский психолог Ролло Мэй, люди цепляются за авторитарную власть, чтобы избавиться от тревоги. Тоталитаризм получает силу по той причине, что он, как невротический симптом (это некое бессмысленное действие, выполняемое невротиком, - скажем, слишком частое мытье рук), связывает тревогу и приносит некоторое облегчение. Круг замыкается: сначала соответствующие организации делают так, что граждане начинают их бояться. Потом граждане видят в этих организациях защиту и спасение. Раньше это не касалось представителей большого бизнеса. Теперь коснулось и его. "Социально ответственным" считает бизнес лишь один из одиннадцати россиян Только 9 процентов респондентов из 1200, согласно проходившему в 2002-2003 годах исследованию Ассоциации менеджеров, полагают, что большинство компаний в России ведет себя "социально ответственно", и 43 процента - что немногие или никто. Исследование проводилось в пяти странах, и Россия в этом смысле показала наихудший результат. В Польше о том, что ведут себя ответственно немногие или никто, сказали 38 процентов опрошенных, на Украине - 31, в Чехии - 25, в Венгрии - 23 процента. Впрочем, свои выводы население делает интуитивно: 85 процентов говорят, что у них нет возможности узнать, является ли компания социально ответственной, и 87 процентов не верят в соответствующие декларации компаний. С каким чувством вы относитесь к людям, разбогатевшим за последние 10-15 лет? Без особых чувств - 37 процентов, с уважением - 14 процентов, с раздражением - тоже 14 процентов, с интересом - 16 процентов, два процента им сочувствуют, 7 процентов испытывают ненависть и столько же питают презрение. Еще три процента затруднились ответить. Итог: граждан, у которых преобладают отрицательные эмоции, 28 процентов, остальные либо равнодушны, либо относятся к богатым положительно. ВЦИОМ-А, ноябрь 2003 года. Сергей ТУМАНОВ, директор Центра социологических исследований МГУ: Люди, не согласные с нынешней политикой, фактически признают, что в стране сегодня есть единственная власть - власть президента, и апеллируют к ней - Наши самые богатые люди - и это проявляется в их поведении - отлично понимают, как они получили эту собственность. Ее отняли у одних и отдали другим, безо всякой экономической подоплеки. С тем же успехом могут отнять у них и отдать другим. И они отлично понимают, как просто это сделать. - А общество - что, оно правда ненавидит олигархов? - Сегодня говорят о классовой ненависти к богатым, о том, что это разрушительное чувство, которое люди не смогли изжить, и что это наше родовое проклятие. Это не так. В начале XX века действительно была многовековая лютая ненависть к богатым. Я недавно узнал, что большую часть помещичьих имений пожгли не при советской власти, а в конце 16-го и в 17-м году, еще до Октябрьской революции. Когда богатых уничтожили, ненависти уже не было, отношение к богатым стало скептическое: мистер Твистер, бывший министр... А к концу 80-х у нас все хотели быть богатыми, и принцип частного преуспевания был чрезвычайно популярен. Никакой классовой ненависти уже не было. И нынешнее негативное отношение к богатым людям - это результат их собственной деятельности. Потому что все хотели стать богатыми, а стали очень немногие, и все знают, каким способом: в лучшем случае оказались в нужное время в нужном месте. Выражаясь современным языком, эти люди "кинули" основную массу, которая тоже хотела стать богатой, и масса обижена, что с нею обошлись таким образом. И то, что говорит прокурор Колесников, воспринимается на ура. - Почему бизнес не смог создать влиятельных политических объединений - ни раньше, ни сейчас? - Приведу аналогию. Году в 92-м мы провели исследование, связанное со страхованием. И результаты получились такие, что мы созвали представителей разных компаний и сказали им: все вы преподносите себя как единственно надежную компанию, а остальных - как полное фуфло. Таким способом поднять рынок невозможно... Займитесь рекламой не каждой конкретной компании, а страхования как такового, чтобы переломить отношение людей к этой услуге. И нам сказали: это что же, мы вложим свои деньги, а потом через несколько лет придет какой-то дядя и на халяву получит готовый рынок? Нет, мы этого делать не будем. Похожая ситуация сегодня в бизнесе. "Вот сейчас вылезу, а через полгода ко мне придут. А промолчу - может, и не вспомнят". - То есть бизнес больше не отождествляет себя с властью. - Когда арестовали Ходорковского, я посмотрел на реакцию прессы. Большая часть критических выступлений была обращена не к обществу, а к власти и непосредственно к Путину. Одни ему жаловались, другие его пугали. Главное - что люди, не согласные с нынешней политикой, фактически признают, что в стране сегодня есть единственная власть - власть президента, и апеллируют к ней. - Как это получилось? - Выход из затяжного системного кризиса - всегда концентрация ресурсов на каких-то прорывных направлениях. Многим было понятно, что будет более или менее жесткая власть, об этом еще 10 лет назад писали. Я помню, как в 99-м году наши правые радикалы и в их числе Чубайс говорили, что для сохранения частной собственности можно пожертвовать демократией. Пусть ограничение свободы слова, пусть эта история с НТВ, главное - чтобы основы либеральной политики оставались неизменными. - А месяц назад жертвовать демократией вроде бы передумали... - Потому что сейчас речь идет не об НТВ и не о свободе слова, а о том, ради чего шли на компромиссы и готовы были поступиться многими вещами. Можно прибегнуть к каким-то шагам, ограничивающим свободу и демократию, но важно понять - ради чего. Если ради того, чтобы страна вышла из кризиса, - это одно... - Насколько я понимаю, ограничение свободы слова не способствует появлению общественного мнения, которое по идее должно влиять на деятельность государства. Значит, жертвовали не просто возможностью с экрана перетирать кости политикам. - Общественное мнение существует только в том случае, если есть общественное же обсуждение проблем. В их отсутствие мы имеем фрагментарные точки зрения различных групп. Вот сейчас, перед выборами, казалось бы, самое время, когда можно и нужно вырабатывать какие-то общенациональные подходы к решению наиболее важных задач. А происходит наоборот. "Единая Россия" решила не участвовать в теледебатах. Аргументы выдвигаются невразумительные, а причина-то совершенно очевидная. Сегодня "Единая Россия" лежит, если можно так выразиться, поперек всего электорального поля. И она надеется получить голоса людей, исповедующих самые разные принципы. И для нее очень важно сохранить это максимально неконкретное лицо. В идеале народ должен знать только одно: она партия, которая поддерживает президента и которую поддерживает президент. Потому что если начнут задавать конкретные вопросы, надо давать конкретные ответы - и не дай бог они не понравятся кому-то из избирателей.