Джим КЛИФТОН: "Институт Гэллапа готов работать в России и без решения арбитража"

Предыдущий приезд первых лиц The Gallup Organization в Москву был связан с судебными разбирательствами с российской TNS Gallup (по мнению американцев, она не должна использовать слово Gallup). Однако нынешний визит президента The Gallup Organization связан не только с этим. О целях своего визита в Россию Джим КЛИФТОН рассказал обозревателю "Известий" Анастасии НАРЫШКИНОЙ. - Г-н Клифтон, вы будете продолжать судебные разбирательства? - Мы будем настаивать на том, что только мы можем использовать марку Gallup в России. Понимаете, это очень известное имя, и, к сожалению, в других странах тоже возникала ситуация, когда им хотели воспользоваться другие люди. В Мексике и Аргентине из-за этого мы его потеряли... Будет очень печально, если Россия не допустит нас на свой рынок. - Вы полагаете, что имеют место попытки не пустить вас в страну? - Я удивлен, что российская правовая система не хочет подтвердить тот факт, что Gallup - это известная американская марка . - Суды идут чуть ли не десять лет, но выйти с этой историей на публику вы решили только в августе. Напрашивается вывод, что ваша активность связана с выборами. Так ли это? - Нет. Просто мы лишь недавно поняли, насколько тяжела наша ситуация. Мы верили российской правовой системе больше, чем должны были. - Еще в августе Алек Гэллап заявил, что не станет работать в России, пока имя Gallup не будет "очищено". Но сегодня вы представляете свое московское исследование. Концепция изменилась? - Мы не можем открыть офис без подтверждения нашего имени. И мы здесь не работаем - информацию для нас собирала компания "Мониторинг". Кроме того, сегодня в России мы делаем работу для одной "хай-тек"-компании - нашего клиента. Это маленький кусочек нашего большого проекта, который идет по всему миру. - А исследования, связанные с политикой, - их вы ведете? - Нет, сейчас нас больше интересуют качество жизни и экономика. Если у нас будут заказчики, мы сможем запустить по всей России опрос, аналогичный тому, который мы недавно проводили в Москве. - А если здесь найдется клиент, который попросит вас поработать на выборах, вы согласитесь? - Не сейчас. Чтобы проводить политические опросы, надо хорошо подготовиться. И потом, мы гордимся своей независимостью и не будем делать политический опрос для единственного клиента. Например, когда мы делали опросы про Буша или Шварценеггера, у нас было несколько заказчиков. Допустим, "Нью-Йорк таймс" известна своей либеральностью, и мы никогда не будем делать исследование только для нее одной, чтобы нас не могли упрекнуть в предвзятости. - Сколько стоят ваши услуги? - Одно дело - опрос тысячи респондентов о том, кто победит на выборах - Буш или Хиллари. Это стоит 30 тысяч долларов. Другое дело - когда по заказу одного нашего клиента мы весь год опрашиваем миллион респондентов-покупателей, а затем сообщаем ему результаты нашего исследования. Это стоит уже 10 миллионов долларов.