Элита – это не сливки общества, а хозяева сливок

Социолог Ольга Крыштановская (Институт социологии РАН) смело отвергает знакомое со школы разделение общества на классы в зависимости от собственности на средства производства. Тех, кто управляет страной, она называет "политическим классом". О том, кто сегодня является в России политической элитой, Ольга Крыштановская рассказала на вчерашнем семинаре в Высшей школе экономики. - Россия - общество, где все экономические решения обусловлены государством, - говорит Крыштановская. - Класс собственников полностью зависит от него, богатые люди получают от него свои богатства и теряют их, утратив с ним связь. Стратификация в России основана на политическом неравенстве и на отношениях с властью, а не на том, обладаете ли вы собственностью или нет. По мнению Крыштановской, это у нас осталось еще с советских времен. "Деятели партии и правительства" потому были так могущественны, что по сути владели всей страной. Зато попадают в элиту теперь совсем не так, как при Брежневе. В обществах с однопартийной системой элита может черпать кадры только из народа - больше неоткуда. И действительно, все или почти все советские руководители поднимались по служебной лестнице с самых первых ступенек. Существовала даже принудительная, как говорят социологи, вертикальная мобильность - это когда ткачих и рабочих сажали во всякие президиумы. После перестройки все стало меняться. Сначала были первые альтернативные выборы, на волне которых в элиту попали совершенно новые люди. Ключи от золотой двери, ведущей в райские кущи, оказались сразу у многих. Появилась многопартийная система, которая по идее должна способствовать тому, чтобы в элиту поступала свежая кровь. И в какой-то недолгий период она действительно обновлялась - через выборы и другие механизмы. Например, известный бизнесмен Георгий Васильев, на волне перестройки возглавивший Октябрьский райисполком Москвы, просто пришел туда и сказал: хочу работать. И Васильева сначала взяли в штат, а после выбрали председателем. Но очень скоро "верхи" забеспокоились и принялись возводить вокруг себя всяческие заборы - фигуральные и реальные. А выборы стали способом воспроизводства элиты. Тасуется одна и та же колода, человек "со стороны" туда не проникнет. Татьяна Малева, директор Независимого института социальной политики, как-то сказала: "Политическая элита формируется на финансовом и политическом полях, а не в общем социальном пространстве. Там могут образовываться элиты научные, менеджерские, но не политические". - Мне кажется, что мы стали свидетелями эпохального процесса, - говорит Крыштановская. - Это классовая борьба нового, не очень сильного класса собственников и старого, мощного политического класса - единственной силы, которая может противостоять государству. Буржуазия заинтересована в модернизации политической системы, а власть дает ей понять: лояльность в обмен на возможность богатеть. И она добавляет, что теперь Россия должна выбрать, по какому пути она пойдет: если собственники потерпят поражение, то будет реставрация. А если стороны договорятся, то... не будет. Тут присутствующие стали шушукаться и тянуть руки - тема оказалась волнующей и зажигательной. Об элите и ее характеристиках все забыли, переключившись на обсуждение отношений между бизнесом и государством. Мнения были такие: бизнес не такой уж белый и пушистый, и не стоит противопоставлять его власти. В своих нынешних бедах он сам виноват. Глава фонда "ИНДЕМ" Георгий Сатаров сказал, что у России несколько вариантов: стать как Белоруссия (там большого бизнеса почти что нет), как некоторые страны Африки (там он полностью контролирует власть и указывает ей, что делать), Парагвай или Индонезия. Или же власть и бизнес договорятся "играть по открытым правилам", но к этому пока вроде бы не идет. Тут собравшиеся начали горячо обсуждать чекистов, военных и будущее страны. "Дорогие россияне" при этом даже не упоминались, как если бы их не было вовсе, а в стране обитали бы только чиновники, чекисты и бизнесмены. Все чаще повторялось слово "реставрация". И тут слово взяла доктор политических наук Оксана Гаман-Голутвина. - Да ничего не случится, - сказала она очень серьезно. - Будут пытаться перераспределить собственность, и какие-то олигархи будут этому противостоять. Так и пойдет. По ее мнению, нет у нас никакого противостояния бизнеса и власти. "Чистые типы" (не в смысле нравственного облика, а в смысле - либо ты государство, либо ты бизнес) ушли в прошлое. Грубо говоря, все давно повязаны.