Роскошная сказка о смерти

Главное сокровище Королевского балета Великобритании приберегли к концу гастролей. После строгих, в большинстве своем "скромно одетых" одноактовок показали масштабный "Майерлинг" Кеннета Макмиллана - зрелище, пьянящее избыточной роскошью и пышностью. Фанатичным балетоманам, побывавшим на всех выступлениях "Ковент-Гардена", крупно повезло - посмотрели спектакли Фредерика Аштона и Кеннета Макмиллана - своеобразную антологию британской классики. Сравнили исполнителей разных школ и стран - в коллекционной труппе "Ковент-Гардена" кроме англичан танцуют и японцы, кубинцы, русские, датчане, аргентинцы, испанцы... Но тем зрителям, кто попал только на "Майерлинг", повезло еще больше. "Ковент-Гарден" останется в их памяти грандиозной балетной сказкой, которая возможна только в настоящем Королевском театре. Макмиллан поставил этот балет в 1978-м, через четыре года после своей знаменитой "Манон": этот спектакль у нас видели неоднократно - и в исполнении самого "Ковент-Гардена" шестнадцать лет назад, и в трактовке Мариинского театра. "Манон" казалась нам апогеем имперского стиля XX века. Но в "Майерлинге" хореограф и его постоянный художник Николас Георгиадис превзошли самих себя. На сцене - великолепие нарядов и дворцовых интерьеров. Дело происходит при дворе австро-венгерского императора Франца Иосифа. Его сын, демонически-загадочный кронпринц Рудольф губит женские сердца, втягивается в политические заговоры, сходит с ума и картинно кончает с собой вместе с самой страстной возлюбленной. Это только канва сюжета. Но танцевальное действо настолько внятно, что зрителям не было нужды заглядывать в либретто. Балет поставлен почти как драматический спектакль, хотя не то что слов, даже пантомимы и пластических речитативов в нем нет. Только танец - льющийся, словно непрерывная ария, беспокойный, взволнованный, то нервно-горячечный, то плавный, то бездушно-кокетливый. Еще одна удача проницательного Макмиллана - выбор музыки. Этой истории просто необходим романтический, искренний пафос, страсть и отчаяние Ференца Листа. В аранжировке Джона Лэнчбери разрозненные произведения слились в единую симфонию. Оркестром Большого театра эмоционально дирижировал английский маэстро Грэхем Бонд. Выли зловещие валторны, стонали скрипки, литавры грохотали так, что казалось, по меньшей мере, разверзается бездна. А на сцене всего-навсего происходило любовное свидание двух психически неустойчивых людей. Отъявленный маньяк и извращенец кронпринц Рудольф и юная Мария, одержимая идеей самоубийства ради любви, отсчитывали свои последние мгновения. Мизансцена, завершавшая третий акт, походила на финал "Ромео и Джульетты". В основе "Майерлинга" - реальные факты. Но балет всегда романтизирует историю. Рудольф у Макмиллана - не избалованный развратник, а свободолюбивый гений, замученный скучными дворцовыми правилами. Звезда "Ковент-Гардена" Ирек Мухамедов (бывший ведущий солист Большого театра) станцевал философа, поэта и изгоя, похожего на Гамлета и на Федю Протасова одновременно. Жизнь его Рудольфа - череда то ли рискованных экспериментов над собой, то ли вдохновенных галлюцинаций. То, что Мухамедов - танцор могучий, наша публика знала давно. Но способность к игре переживаний разглядела в нем чуть ли не впервые. Спектакль, поблескивавший тусклой позолотой, пенящийся шелками и кружевом, обрамляли скупые траурные картины. Мрак и морось, карета с одинокой свечой, вороньи зонты мрачных могильщиков. Страшное совпадение - Кеннет Макмиллан умер за кулисами театра "Ковент-Гарден" во время представления "Майерлинга". С тех пор прошло 10 лет. Нынешние московские гастроли Королевский балет Великобритании посвятил памяти своего выдающегося руководителя.