"У нас нет донорских органов"

"Известия" уже писали о том, что из-за рейда ОМОНа, проведенного в 20-й горбольнице по подозрению врачей в убийстве пациента, в России с 11 апреля не проведено ни одной операции по трансплантации (№ 90 от 24 мая с.г.). В среду в Генпрокуратуре РФ заявили, что "следственные действия в Московском координационном центре органного донорства выявили факт начала операции по изъятию почки до констатации смерти пациента". Что означает вовсе не убийство пациента, а то, что не был составлен соответствующий акт. Сейчас в "листе ожидания" на пересадку печени стоят 19 москвичей. По прогнозам медиков, 25% из них не доживут до следующего года. О проблемах российской трансплантологии директор НИИ скорой помощи имени Склифосовского Александр ЕРМОЛОВ и руководитель Московского городского центра трансплантации печени Алексей ЧЖАО рассказали обозревателю "Известий" Елене ЛОРИЯ. - В России действительно прекращены трансплантации? - А.Ч. Да. Но не потому, что врачи чего-то боятся. Просто реаниматологи отказываются работать в таких условиях. Раньше в случае смерти пациента об этом сразу же сообщали в координационный центр органного донорства. Сейчас нет. И это объяснимо. Кому нужны обыски и вооруженные люди в операционной, как это было с 20-й больницей! А в результате у нас нет донорских органов. - А.Е. У нас и без этого скандала была тяжелая ситуация. Сравните - в Финляндии, где население всего 4,5 миллиона, только операций по пересадке печени в год производится около 100. В Португалии - 140, в Испании - 800, в США - пять тысяч. А в России - три-четыре операции в год. - С чем это связано? У нас что, меньше людей умирает? - А.Ч. Людей у нас умирает больше. Но в России органное донорство вообще не развито. В США на миллион населения приходится до 22 доноров. В России эта цифра составляет 0,05. - А.Е. Во многом это связано с негативным отношением к проблеме трансплантации. Такое отношение существует, и на это не надо закрывать глаза. Наряду с потрясающими успехами и прогрессом отдельных ученых, сама по себе проблема трансплантации никогда в нашей стране не решалась. И деньги не хотели тратить - считали, что это не развитая отрасль, и моральный фактор играл не последнюю роль. В итоге сегодня мы проводим в тысячи раз меньше трансплантаций, чем страны с гораздо меньшим населением. - Но трансплантации нужны? - А.Е. Каждый донорский забор органов означает одномоментную помощь шести больным, нуждающимся в пересадке почек, печени, сердца, легких и поджелудочной железы. Но это при условии грамотного забора органов. Я сейчас скажу неприятную вещь, но после вскрытия трупа остается одна оболочка, органы в любом случае изымаются - для гистологических исследований, бактериологических, судебно-медицинских. О чем тут разговор?! - Много ли в России специалистов в области трансплантологии? - А.Е. Специализирующихся на пересадке печени - четыре человека, сердце - это только Шумаков, почками занимаются около 20 человек. - А.Ч. В России даже нет программы по подготовке трансплантологов! Все наши специалисты учились за рубежом, и я - не исключение. С другой стороны - зачем готовить специалистов, если нет донорства? Получается замкнутый круг. - В Британии выступили с инициативой легализации торговли органами. Может, и России стоит пойти по этому пути? - А.Е. Ни в коем случае! По одной простой причине - невозможен безопасный забор органов. Даже операция по удалению аппендикса имеет летальность 0,2%, и это считается нормой. А уж резекция печени, поджелудочной железы и удаление почки у живого человека могут привести к несчастью. Объяснимо, когда мать жертвует своей почкой ради спасения жизни ребенка. Но когда люди идут на это ради денег... - А.Ч. Это огромный риск здоровью и жизни человека. Я не могу дать расписки в том, что моя операция не повлечет за собой каких-то опасных для жизни вещей. Любое хирургическое вмешательство - риск. - А.Е. В год мне приходит 15-20 писем. В основном из Молдавии и Украины. Люди предлагают купить у них почку. Вот и приходится всем им писать ответы - "это невозможно по таким-то причинам". Мы же не в Турции, где такие вещи разрешены! - Есть ли какие-то аргументы в пользу трансплантаций, разумеется, кроме спасения жизни людей? - А.Е. Конечно. Это прежде всего выгодно государству. Лечение таких пациентов, поддержание их жизни стоит в несколько раз дороже, чем любая, самая дорогая трансплантация. Человек, который нуждается в пересадке почки, вынужден делать два раза в неделю диализ. Каждая процедура обходится медучреждению в 250 долларов. Пересадка почки решает эту проблему на много десятилетий. - Что, на ваш взгляд, стоит за событиями в 20-й горбольнице? Почему начался такой ажиотаж вокруг трансплантаций? - А.Ч. Недавно в Институте Склифосовского прошла конференция актуальным вопросам трансплантации и органного донорства. И участники конференции выдвинули такую версию: возможно, у нас в стране есть круги, незаинтересованные в развитии отечественной трансплантологии. Специалисты в России - такого же уровня, что и за рубежом, но операции по трансплантации у нас на порядок дешевле. То, что стоит за границей 200 тысяч долларов, у нас стоит 40 тысяч. И тут два момента. Первый - иностранцы боятся конкуренции с нашей стороны. Второй - когда в России будет закрыта программа по трансплантации, появится убедительный повод для отправки наших же пациентов за границу. Но лечить их будут за гораздо большие суммы. А выгодно это страховым компаниям и отдельным людям, которые могут выбить на это государственные деньги. - Действительно ли в законе нечетко прописана процедура изъятия органов для трансплантации? - А.Е. Да все там хорошо прописано! В законе сказано, что мы можем забирать органы, если не было прижизненного отказа умершего пациента или несогласия со стороны его родственников. Но если на законы смотреть кривым глазом, то, конечно, можно найти массу нестыковок! А развитая трансплантология свидетельствует прежде всего об уровне развития государства. И морального, и экономического.