Шутка с шекспировским размахом

В "Хамлете, датском принце" есть наивное обаяние старинных представлений и новейшие интеллектуальные кунштюки. Недаром спектакль претендует сразу на пять фестивальных наград (эксперты "провели" постановку по всем номинациям). Шекспировскую трагедию на кукольный лад перекроили Светлана Логинова и режиссер-постановщик Дмитрий Лохов. Художница Елена Николаева разодела петрушечных кукол в шелка, бархат и парчу и ловко разместила действо сразу в нескольких пространствах. Трехъярусные подмостки сконструировали по образу и подобию фольклорного вертепа. Средняя часть - земля датская, где и происходят основные события. Внизу, на месте преисподней - кладбищенское подземелье. Там просыпаются призраки и сам Шекспир переворачивается в гробу. Праху гения тревожиться есть за что. Куклы полностью овладели ситуацией - захватили власть не только над пьесой, но и над людьми-актерами. Свершили орфографическую революцию, заменив "Г" на "Х". Хамлет в припадке высшего безумия внезапно превратился в Панча (английского Петрушку), а "трагедия грома и крови" - в наигрубейший фарс. Панч-Хамлет молнией метался по сцене и дубасил палкой всех кого ни попадя. Натерпелся от кукол и актер-рассказчик, наряженный в костюм средневекового шута (Михаил Логинов). Своенравные человечки из тряпок и папье-маше то и дело хамили живому великану - хихикали над его квазинаучными рассуждениями, не слушались дельных советов. Великий Датский Народ, очень напоминающий чертей из знаменитого "Вертепа" архангельского театра (получившего в свое время и "Золотую маску"), даже напился отравленного вина, заготовленного для финальной дуэли. Но закончилось все хорошо. Что ж с куклами-то сделается? Даже если и свалятся замертво, встанут снова и опять примутся за свои привычные безобразия. Разбиться вдребезги рисковала только глупышка Офелия - пучеглазая нимфа ринулась с обрыва с совсем не кукольной страстью. Бедняжка так и не поняла, что в балаганном Эльсиноре происходит понарошку, а что - взаправду. А ведь над кукольным королевским замком недаром достроили третий этаж - миниатюрные подмостки с бархатным занавесом. Там, где в обычном вертепе бывает рай, теперь обосновался театр. Значит, дела в хамлетовском государстве еще не настолько плохи, как кажется принцу (его остро и смешно исполнил Максим Эль). Патетические сетования "Век вывихнут, протухло время, нет театра" опровергаются с невиданной легкостью. Не в меру расшалившиеся куклы летят в деревянный ящик, чтобы через день-другой начать представление снова.