Отдай Джоконду!

Между тем, в другой стране тихой сапой продолжается другой реституционный скандал - уже самый настоящий, не половинчатый и точно куда более прорывистый: греки настаивают на том, чтобы англичане вернули им мраморы Парфенона, которые с начала XIX века (!) хранятся в лондонском Британском музее. Несмотря на многочисленные выступления британских чиновников, которые подчас в довольно резкой форме говорили, что мраморы навсегда останутся в Лондоне, в минувшую пятницу мэр Афин Дора Бакояни вдруг заявила, что вопрос отнюдь не решен. Ей возразил английский издатель Майкл Дейли, заметив, что притязания Греции являются проявлением "эгоистического национализма": Британский музей посещают сотни тысяч туристов со всего мира, да и сохранность мраморов в Англии гарантирована, а у вас, в Греции, плохая экология и античные произведения могут просто погибнуть. Не отдадут англичане мраморы и потому, что следствием подобного необдуманного поступка станет передел во всем музейном мире. Ведь практически все крупные музеи, возникшие из королевских и аристократических коллекций и лишь в XIX и XX веках ставшие публичными и государственными, формировались не всегда законно. Английский колониализм, наполеоновские войны, американский капитал и так далее. Если англичане отдадут мраморы, то итальянцы начнут требовать у французов "Мону Лизу", а египтяне - писца Каи, далее станут шуметь иранцы, марокканцы и, например, габонцы. Если это произойдет, то супермузеев не станет, а любителю искусства, который сегодня отправляется в Париж, чтобы в одном месте отсмотреть все шедевры, придется начать путешествовать по миру или, что скорее, листать альбомы и копаться в интернете. Демократические идеалы и историческая справедливость, конечно, восторжествуют, но кому от этого станет лучше - не понятно. Так что лучше закрыть дело, что называется, за давностью лет. Недавно крупнейшие музеи мира подписали пакт о неделимости коллекций - это окончательно ослабило позицию греков. Теперь музейщики требуют пакта о государственном иммунитете. Чтобы, например, наследники Щукина, живущие во Франции, не могли претендовать на картины Матисса и Пикассо, хранящиеся в России, а наследники Малевича - на картины своего дедушки, хранящиеся на Западе (одну вещь они все-таки успели отсудить у Музея современного искусства в Нью-Йорке). Так что, вероятно, перемещение (возвращение) культурных ценностей вскоре прекратится. Лишь два, пожалуй, исключения: предметы из коллекций жертв Холокоста, которые сейчас потихоньку возвращают их наследникам, и реституционные отношения между Россией и Германией. Что касается Бременской коллекции, то мы, в отличие от англичан, ее (как и все прочие произведения, вывезенные из Германии) на протяжении полувека не выставляли. Даже, строго говоря, не хранили. Мы их прятали. Потом показали на выставке и спрятали опять. Кроме того, в ближайшем будущем нам нечего надеяться на то, что в Москву или Петербург, как в Лондон, будут ездить сотни тысяч арттуристов. Так что не будем и мы "эгоистическими националистами".