Царь Ирод и облачко с колокольчиком

Неофитам фестиваль вертепных театров может показаться обязательной программой некоего конкурса. Ведь все участники играют "Смерть царя Ирода" - каноническую религиозную часть вертепа. Испокон веков ее играли только на святках. Тогда как в остальное время года вертепные ящики служили переносными подмостками для самых разных кукольных представлений - развеселых и даже фривольных. Но Рождество - самое время задуматься о вечном. В простой народной драме есть мотивы и мистерии, и сказки. А ее многомудрая идея накрепко связана с особенностями "сценической" конструкции. Многоярусный ящик - не что иное, как модель мироздания. Белое и черное названо своими именами, свет всегда возвышается над мраком и злом. Верхняя часть вертепа - Вифлеем, нижняя - покои царя Ирода. Специальные прорези в полу каждого "этажа" прочерчивают маршруты для кукол. Все просто - и содержание, и техника. Простодушное действо созвучно детской игре "в тайну". "Я умом ходила в город Вифлеем" - поется почти в каждом вертепе. Участники представлений переживают вифлеемское чудо так, будто являются его свидетелями. И именно поэтому, несмотря на одинаковое содержание, ни одно вертепное представление не похоже на другое. Различны варианты текстов, музыкальное сопровождение - духовные песнопения и колядки. Самодостаточные куклы чураются продуманной, разработанной пластики и двигаются по принципу "чем хуже - тем лучше". Может быть поэтому музыканты, певцы и художники участвуют в вертепах гораздо чаще, чем профессиональные актеры. Кстати, еще в советские времена самый первый вертеп возродился в ансамбле Дмитрия Покровского благодаря стараниям фольклориста Виктора Новацкого. Ансамбль Покровского участвует и в нынешнем фестивале. Одним из самых музыкальных считается и "Бродячий вертеп" Александра Грефа, в его представлении хорошее пение сопровождают необычные звуки старинной колесной лиры. Вертеп может быть камерным спектаклем с наивными тряпичными куклами. И монументальным зрелищем со строгими деревянными скульптурами - если неровный свет свечей оживит страшных воинов-истуканов и печальных ангелов. Или даже шуткой, как в вертепе семьи художника Виктора Назарити. Канонический ящик Назарити заменили искусно расписанными картонными коробками из-под телевизора, ангела изобразили в виде облачка с колокольчиком, а царя Ирода сделали похожим на ритуальную маску неведомого африканского племени. Фестиваль продлится до 19 января в Музее истории Москвы (924 80 58) и в сети клубов ОГИ (в Потаповском пер., 927 57 76; на Петровке, 200 68 73; на Дмитровке, 229 34 53; на Никольской, 969 12 02).