Все началось в 1990 году, когда Третьяковка показала хитовую для того времени выставку, посвященную советскому искусству 30-х годов. Среди парадных портретов вождей и сцен героического труда рабочих и колхозников висел странный портрет Сталина на ярко-красном фоне: Иосиф Виссарионович сидит в кресле-качалке нога на ногу с газетой "Правда" в руках и хитро посматривает на зрителя. У его ног растянулась собачка. Реакция зрителей: "Карикатура!", - воскликнули одни, "Пародия!", - уточнили другие. И все подумали о том, что за такой вот портрет его автора, Георгия Рублева, точно должны были наказать.
И только годы спустя стало понятно, что, во-первых, почти не наказали (в формализме, конечно, упрекнули, потому вещи, подобные портрету Сталина, он выставлять не мог, но официальных заказов не лишили), а во-вторых, что это - никакая не карикатура и не пародия, а искренний советский примитивизм.
Георгий Рублев был вполне конформистским по тем временам художником. Его артистическую карьеру следует признать скорее успешной. Учился во ВХУТЕМАСе, в 20-е годы участвовал в различных арт-группировках и начал выставляться, в 30-е выполнял громадные госзаказы - был главным художником парадов физкультурников (а в 1946-м - главным художником демонстрации к 29-й годовщине революции), потом оформлял росписями и мозаиками различные общественные постройки - станции метро ("Серпуховская"), Дома культуры, гостиницы. В 1969 году показал большую персональную выставку.
Об этом Рублеве - Рублеве-монументалисте - конечно, знали. А вот о Рублеве-живописце мало кто догадывался. Потому тот портрет Сталина так восхитил и озадачил публику. Его оставили и в постоянной экспозиции. Но только сейчас, к 100-летию со дня рождения, сделали большую выставку неизвестных (хранившихся по большей части в семье художника) работ.
Здесь не только Сталин, но и совершенно замечательные пионеры, красноармейцы, купальщики, швеи, а также натюрморты и пейзажи. Все они выполнены в той же примитивистской манере, что и портрет вождя. Особенно хороши две картины - "Парикмахерская" (1928), очень напоминающая наивные композиции Михаила Ларионова, и "На призывном пункте" (1933) - голый призывник, доктор, обмеряющий его грудь портновским сантиметром, а на стене -портрет Ворошилова.
Эти вещи Рублева во многом уникальны. Они были созданы в годы соцреализма, но формально не имеют к нему никакого отношения. Нельзя их рассматривать и как ранний диссидентский вызов нонконформистов. Искусство Рублева - это выражение простой и наивной народной любви к новому строю и его вождям, а также к живописи. Если искать Рублеву какие-то аналогии в истории искусства, то самые близкие - это Руссо-Таможенник и Пиросмани. С той, конечно, разницей, что Рублев был не самоучкой, а вполне рафинированно-образованным мастером, знавшим и импрессионизм, и сезаннизм, и кубизм и обожавшим Пикассо. Портрет Пикассо, написанный Рублевым незадолго до смерти, также есть на выставке.