В Сочи считают убытки

Кристина Мелконян каждое утро приходит в кафе у берега моря и терпеливо поджидает клиентов. Клиентов в этом году мало, курортный сезон оказался провальным, и во всех своих бедах Кристина винит "проклятых турок". "Я точно знаю - антирекламу Сочи сделали именно они. Чтобы все ехали в Анталью отдыхать, а не к нам", - грустит она и вслух начинает подсчитывать упущенную выгоду. Дебет с кредитом никак не сходится, и Кристина в сердцах бросает: "Заказывайте. За мой счет. Чего продуктам пропадать - все равно выбрасывать придется!" Кристина - шахиня. Так в Сочи называют любую женщину, владеющую рестораном, магазином или гостиницей. Шахинь в бывшей всесоюзной здравнице за последнее время развелось немерено. В гостиницу превратился чуть ли не каждый третий из частных домов, в которых в былые годы полулегально селились "дикари", а кафешки теперь вырастают под любым навесом и деревом. Понятно, что экзаменов на степень MBA шахини не сдавали. Видимо, поэтому не смогли даже элементарно просчитать соотношение спроса и предложения. Вот и грустят сочинские шахини в своих пустых ресторанах и гостиницах, распивая целыми днями кофе и с надеждой высматривая в темной гуще на дне чашки случайного посетителя. Страшилка для отдыхающих С начала лета все сочинцы с содроганием смотрят выпуски новостей, ожидая услышать очередную страшилку про свой город. С одной стороны, им повезло - все напасти, обрушившиеся в этом году на Юг России, этот город обошли стороной. Не повезло в другом - по всей стране все равно разнеслась молва о холере, свирепствующей в затопленном Сочи, и о грядущем землетрясении. - Людям бесполезно объяснять, что Новороссийск - это Новороссийск, а Сочи - это Сочи, и что не было у нас никакого потопа, - говорит Вера, администратор маленькой гостиницы "Стрибог" в Дагомысе. К осени, когда курортный сезон уже близится к концу, Сочи стал потихоньку оживать. Но за две-три удачные недели никак не заработать денег, на которые среднестатистический сочинец после окончания сезона обычно живет всю зиму. Гостиница "Балтика" - чистенькая, уютная и небольшая, всего-то на 60 человек. Цены - вполне разумные, 400 рублей с человека в сутки. Но весь июнь и июль она простояла почти пустая. - А что тут удивительного? В мае запустили слух, что у нас будет девятибалльное землетрясение! Потом пошла информация о том, что здесь после потопа трупы по улицам плавают, - вздыхает менеджер Оксана Заремба. - Говорят, что всех, кто ехал к нам на машинах, разворачивали на Крым. Объявляли, что дорога закрыта, в Сочи опасно - дескать, холера и потоп. Вот отдыхающие и разворачивались. Поверить в массовый подкуп милиционеров, стоящих на сочинской трассе, сложно. Но о том, что туристы в этом году проигнорировали Сочи, говорят все - от бизнесменов до продавцов на рынке. Мертвый сезон Со стороны и сам Сочи, и Дагомыс выглядят как вполне успешные курорты. Вереницы разноцветных зонтов на пляжах, расторопные и готовые везти хоть на край земли таксисты, развалы фруктов, домашнее вино, бесчисленные гостиницы, гостинички и классические бабушки, сдающие койки отдыхающим. Не говоря о ресторанах, где уже научились готовить не только азу по-татарски с пюре на гарнир, но и более изысканные блюда. Научились и улыбаться клиентам, даже самым привередливым, потому что поняли: привлечь отдыхающих можно только лаской и добрым отношением. Вот только сегодняшний Сочи - как старая дева: вроде уже готова отдаться любому, да только желающих нет. Центральный рынок в Дагомысе - это несколько овощных и фруктовых рядов, мясная лавка и бабульки, продающие зелень и приправы. Асмик и Аида, торгующие сыром, долго уговаривают нас если не купить, то хотя бы попробовать их товар. За нынешний мертвый сезон они истосковались по общению с покупателями, не с кем было даже поторговаться и переброситься словом. - Ой, а нас по телевизору покажут? - спрашивает Асмик. - Нет, мы про вас в газете напишем. - В газете? - разочарованно переспрашивает она и тут же соглашается. - Хорошо, напишите. Напишите, что весь город в базар превратили, торгуют, где попало, у каждого дома сидят. А надо - чтобы культурно, красиво, чтобы прилавки были. Это ведь и покупателям хорошо! Правда, покупателей нет, - и Асмик слово в слово повторила нам то, что до этого говорили хозяйка прибрежного кафе, администратор частной гостиницы и старый сочинский таксист. - Знаете, это все у вас в Москве устроили. Заплатили корреспондентам, вот они и передавали всякую ерунду по телевизору - смерчи, наводнения! В прошлом году у нас от покупателей отбоя не было, человек по сто в день приходили. А сейчас в лучшем случае - тридцать-сорок... Да и те каждый рубль считают! Так что сезон у нас был ужасный. Может, сыру возьмете? Недорого отдам, - пытается уломать нас торговка. В тот день мы были первыми, кто подошел к ее прилавку. На часах - половина третьего. За нашего кормильца! За туриста! - Бабуль, почем ягоды? - Тебе, сынок, бесплатно! Диалог происходит между мужиком, висящим в 10 метрах над землей, и пожилой женщиной, которая собирает чернику на склонах гор под канатной дорогой. Рядом со старушкой - еще несколько человек с корзинами, хотя на каждом шагу здесь понатыканы таблички с надписями "Сбор любых растений запрещен. Штраф 500 рублей". Это - Красная Поляна. Курорт, недавно получивший неофициальный статус любимого места отдыха президента. После того как Владимир Путин впервые съехал на лыжах с одного из здешних склонов, ездить в Красную Поляну стало престижно и модно. Хотя обустраиваться Красная Поляна стала всего-то десять лет назад. В 1992 году здесь не было ни канатной дороги, ни ресторанов, ни гостиниц. А тех, кто начинал строительство, всерьез не воспринимали. Петр Федин - хозяин канатной дороги, ресторана и гостиницы в Красной Поляне. Хотя, по его словам, таких мест, как Красная Поляна, в окрестностях Сочи очень много. Надо только обустроить их. - У нас ведь как? Каждый хочет сделаться миллионером за день, а так не бывает, - говорит Федин, сидя на террасе собственного ресторана, откуда виден принадлежащий ему же пруд с форелью. - Вот выдвигали дважды Красную Поляну на проведение зимних Олимпийских игр. Но это же несерьезно! Надо построить нормальный аэропорт, инфраструктуру, а потом уже говорить об Олимпиаде. Пока Федин рассказывает о проблемах Красной Поляны, на соседнюю лужайку один за другим приземляются парапланеристы. - Мы еле добились, чтобы воздушную зону в этом районе закрыли для самолетов и вертолетов, - поясняет Петр Николаевич. - Это ведь опасно для парапланеристов. А они (вертолеты. - Авт.) все равно летают! Во Франции, между прочим, даже при прокладке высоковольтных линий учитывают, где летают парапланы. В нашей стране просто нет понятия индустрии туризма, даже расписания самолетов не приспособлены для отдыха людей. Вот поверьте мне, до сих пор нет удобных рейсов в Адлер, чтобы можно было прилететь на выходные. А люди, которые хотят и могут себе это позволить, - есть. - В Красной Поляне сейчас ведь очень серьезные компании начинают строительство комплексов. Только вот туристы не должны от этого пострадать, - говорит Петр Федин. - За границей ведь как? Покупает человек один раз билет и катается на любой трассе, поднимается на каком угодно подъемнике. А в России каждый раз приходится платить заново - хозяева разные. Но клиенту все равно - кто хозяин. Ему должно быть комфортно! Знаете, какой у нас тут первый тост? За кормильца нашего, за туриста! Нам без него не выжить. А этим летом мы в три раза хуже сработали, чем в прошлом году. Не было кормильцев. В другие места, видать, уехали... Тема ускользнувшего из-под носа клиента звучала рефреном в любом разговоре с сочинцами. И все просили об одном: "Нам ничего не надо. Вы только правду расскажите. Напишите, что здесь все спокойно и мы очень ждем отдыхающих". А на дороге из Сочи в Адлер стоит огромный рекламный щит. На нем надпись "Продается частный пансионат. От моря - 30 метров" и номера телефонов. Судя по выцветшим буквам и толстому слою пыли, стоит этот щит уже не один месяц... А что вы думаете об этом?