Жанровый коктейль

Комбинация из трех литер "Американская катастрофа" (Countdown To Chaos). Реж. Дик Лори. США, 1999. 100 мин. Кассеты "Екатеринбург-арт". Оценки 5/5. Аббревиатура Y2K прочно забыта. А три года назад ее знали все, потому что она означала скорый апокалипсис, почти неизбежный конец света. У нас это называли проще: проблема 2000 года. Напомню суть: при изобретении первых компьютеров ученые экономили место на хард-диске и обозначали годы двумя последними цифрами: вместо "1975" писали "75" и не думали о далеком 2000-м. В конце века спохватились: с появлением двух нулей все компьютеры планеты решат, что наступил 1900-й, взбесятся, и это приведет к сбоям всех систем - станут неуправляемыми самолеты и электростанции, оружейные комплексы и ядерные реакторы, мир погрузится в хаос и мрак. Теперь мы знаем, что все обошлось, но триллер Countdown To Chaos снимался в 1999-м, и авторы торопились ковать пугающую тему. Спешили, не заботясь о художественном качестве: оно, что называется, за гранью. Зато усердно громоздили хаос, расползающийся по земле: слепнут самолеты, тонут в темноте праздничные города, ученые у мониторов пересказывают друг другу научно-популярные статьи про Y2K и его последствия. Смотреть почти интересно, хотя испугать этот фильм уже не может. Он выглядит теперь как диаграмма планетарного безумия, как хроника торжества и гибели сенсации. Он в этом смысле даже поучителен: не впадай в панику - и все обойдется. Картина снималась для телесети NBC, в ней сохранились старомодные затемнения для рекламы. Актеры играют нормально; титры отсчитывают часы и минуты до всеобщей гибели, но храбрые парни в последнюю минуту всех спасут, в чем никто и не сомневался. Комбинация из двух букв и одной цифры, как всегда, сработала. Скандал в благородном семействе "Собачья жара" (Hundstage). Реж. Ульрих Зайдль. Австрия, 2001. 122 мин. Кассеты "Екатеринбург-арт". Оценки 5/6. Первый игровой фильм документалиста Ульриха Зайдля считают скандальным. Наверное, все остальные фильмы у нас блещут целомудрием и куртуазностью. Критики в шоке: некрасивые и немолодые герои строят из себя сексуальных гигантов, старушки демонстрируют стриптиз, толстопузые ходят неглиже и т.п. Хотя перед ними всего только зеркало - оно беспощадно, но правдиво. В фильме нет бухгалтерской дотошности японо-корейских сексуальных упражнений, как нет декадентских глупостей утомленной Европы - он столь же меланхоличен, сколь пружинист и целенаправлен, почти публицистичен. Кажется, что режиссер собрал перед камерой людей с улицы, чтобы разыграть древнюю тему насилия мужика над бабой. Это не зависит от возраста и сексапила. Это нечто подспудное, не отпускающее человечество еще с тех времен, когда оно встало с четверенек, нечто темное и неодолимое. Собачья жара, накрывшая Вену, только проявила этот тайный морок, сбросила с людей все покрывала, включая тюль цивилизации. Из персонажей фильма все мужики неуправляемы, истеричны и агрессивны, все бабы молча страдают, за исключением одной, которая безумна. Вечный инстинкт, выраженный старым казачьим способом, - неиссякаемый источник потехи для автора: он по натуре большой иронист, его усмешка сопровождает все действие и выводит картину за пределы паноптикума. Получилось: пластмассовые персонажи Тинто Брасса в самый разгар нирваны вдруг посмотрели на себя со стороны. Ледяной душ для нарциссов-эротоманов. Жизнь не задалась "Мексиканец" (The Mexican). Реж. Гор Вербински, играют Брэд Питт, Джулия Робертс, Джеймс Гандольфини. США, 2000. 120 мин. DVD Premier Multimedia. Оценки 6/6. Неотразимые Джулия Робертс и Брэд Питт, род любви-ненависти между ними. Обе страсти налетают как самум и обрываются на полном скаку. Он - закоренелый неудачник, она - яростная подруга непутевой жизни, причем оба актера свару играют лучше, чем нежность. Гораздо ласковей Джулия Робертс с сентиментальным киллером - самым интересным персонажем фильма, которого сыграл Джеймс Гандольфини из сериала "Сопрано". Иногда даже кажется, что она легко сменила бы красавчика Питта на этого ловкого увальня, не окажись тот геем. Эта чертова смесь подана под соусом экзотического путешествия янки к непонятным латиносам с заданием вырвать у мексиканской мафии антикварный пистолет и вернуть его мафии американской. Герою грозит смерть в любом случае, и его, как клоуна-гимнаста в цирке, выручает виртуозная неуклюжесть. Картина смешна, легка, стремительна, обаятельна - два часа пролетают как миг. Как это делается в Париже Октябрьский залп московских "мюзикальных" театральных премьер предварен залпом DVD-премьер, которые позволяют воочию увидеть, как это делается в Париже и Нью-Йорке. Французский двойной диск "Ромео & Джульетта" дает представление о нашумевшем спектакле, который пришел на смену бесславно угасшему "Нотр-Дам". Музыку написал композитор-самоучка Жерар Пресгурвич, он же изобразил текст, ибо оригинал казался ему чересчур сложным ("Я убежден, что простые слова трогают больше, чем изысканные вирши"). Идею взяться за Вильяма нашего Шекспира подсказала Пресгурвичу жена, и он сообразил мюзикл в той же интонации, в какой выдержан "Нотр-Дам", но без его шлягеров. Спектакль во Дворце конгрессов получился еще более пышным и помпезным, чем предшественник, и он повторял все те же приемы: на сцене клубится световое марево, облаченные в модный латекс фигуры красиво двигаются и поют безликие мелодии; блещут мастерством акробаты и жонглеры - родовые черты французского мюзикла быстро становятся штампами. В Париже эти шоу идут в многотысячных залах-стадионах на колоссальных сценах с многоярусными уровнями и циклопической световой машинерией, где огромность пространства рождает свою эстетику (в этом смысле зал Московской оперетты, где играют "Нотр-Дам", предлагает принципиально иные условия - там уже нет космичности действа). Неизменная плаксивость интонаций, свойственная французскому мюзиклу, лишает его драйва, которым славен его англо-американский собрат; в нем нет юмора и выпуклых характеров, он монотонен и не требует актерских дарований. К энергетике бродвейских шоу возвращает диск Image Entertainment "Фосс" (Fosse), запечатлевший спектакль 1999 года (премия Tony за лучший мюзикл). В сущности это огромный (три акта) мемориальный вечер в память о легендарном балетмейстере, едва ли не полное собрание его лучших сочинений. Здесь номера из "Кабаре", "Целуй меня, Кэт", "Милой Чарити" и "Чикаго", характерные композиции из его лучшего мюзикла All That Jazz, танцевальные попурри и скетчи. Сведенные вместе, они позволяют сполна оценить только Бобу Фоссу присущие ритмические парадоксы, сочетание ироничной, почти циничной интеллектуальности с изысканным эротизмом. Фосс не устает восхищаться лисьей грацией женского тела, его героини не танцуют - они играют изгибом бедра, фалангой пальцев, пяткой, ресницей - не хореография, а вышивание гладью. В антрактах актеры, связавшие с мастером судьбу, вспоминают своего кумира, который ни на репетиции, ни в танце, ни даже в любви не расставался с сигаретой в углу рта, причем пепел ни разу не упал на пол. Источник DVD для обзора - "Пурпурный легион на Новокузнецкой". А что вы думаете об этом?