Больной вопрос

В мае нынешнего года бывший наркоман Александр Л. выиграл суд у ООО "Медобслуживание" и Института мозга человека РАН. Суд признал, что пациенту была оказана некачественная медуслуга, а также нанесен моральный вред, оцененный более чем в 50 тысяч рублей. Аналогичных исков в последнее время становится все больше. Официальной статистики на этот счет не существует, но, по неофициальным данным, в России из-за неквалифицированной медицинской помощи гибнут до нескольких тысяч пациентов. О том, сколько человек становятся инвалидами, неизвестно никому. Свое маленькое кладбище На окраине Москвы рядом с помещением Совета ветеранов района "Алтуфьево" висит неприметная табличка: "Медико-юридическое бюро". Обстановка в помещении бюро спартанская - компьютер, телефон, пара столов, стулья и два сотрудника (юрист и врач), ведущие прием граждан. Зато истории, с которыми сюда приходят люди, больше напоминают голливудские триллеры вперемешку с мексиканскими сериалами. Медико-юридическое бюро Лиги защитников пациентов бесплатно помогает "залеченным" найти управу на недобросовестных врачей. Правда, за год существования в досудебном порядке выиграны лишь два дела, еще одно - в суде. Но и это здесь считают большой победой. В Лиге защитников пациентов составили собственный рейтинг самых некачественных медицинских услуг. На первом месте - стоматология, за ней идет хирургия, на третьем месте - пластическая хирургия. Немало проблем возникает с мануальными терапевтами, гинекологами и наркологами. И еще одна закономерность - услуги всех этих специалистов, как правило, платные и весьма недешевые. Среди врачей ходит мрачная шутка - "у каждого из нас есть свое маленькое кладбище". Можно было бы продолжить - и большой дом инвалидов. Но если в той же Америке залечившего вас врача можно разорить судебными исками, то в нашей стране даже вернуть собственные деньги, потраченные на некачественное лечение, почти невозможно. Не говоря уж о компенсации. - Помимо того, что юридическая база, касающаяся и медиков, и пациентов, минимальна, у нас потрясающе юридически безграмотные люди. Человек покупает колбасу и знает о своих правах гораздо больше, чем когда идет лечиться! А заключения судмедэкспертов, как правило, необъективны, и по ним невозможно сделать вывод о степени вины врача, - считает консультант Медико-юридического бюро Юрий Кожукарь. Уколоться и забыться Частные наркологические клиники - настоящая "золотая жила" для предприимчивых лекарей. Опытные наркологи говорят: наркомания и алкоголизм лечатся, но не вылечиваются. Тем не менее за исцеление этого тяжелого недуга берутся все. Самая нерегулируемая ниша на этом рынке услуг - частные объявления. В любой популярной газете можно обнаружить десятки объявлений "Навсегда избавлю от нарктиков и алкоголя", "Запои", "Сниму запой на дому", "Кодирование". Отчаявшиеся родственники алкоголиков хватаются за них, как за спасительную соломинку. А на практике это выглядит примерно так: медики ставят пациенту капельницу с витаминами, вводят глюкозу, дают какие-нибудь психотропные препараты и уезжают. Иногда после отъезда бригады больной умирает. - Конечно, не всем больным оказывается неквалифицированная помощь. Но бывает, что медики недооценивают состояние больных, а лечение запоев сводится к применению тех препаратов, которые есть под рукой. Случается, что пациент погибает. Чаще всего из-за отека головного мозга. Мне приходится бывать на разборах таких случаев в городском бюро судмедэкспертиз. Но формально врача нельзя обвинить в смерти пациента. Разве может человек умереть от того, что ему ввели глюкозу? Нет конечно! - говорит заведующая городским отделением наркологических экспертиз наркологической клинической больницы № 17 Наталья Шибанова. - И врача в этом случае нельзя привлечь к уголовной ответственности, ведь лекарства, которые использовались в этих случаях, не являются токсичными и не могли быть причиной гибели. Здесь, скорее, можно говорить о моральной ответственности. Врач попросту недооценил тяжесть состояния больного, в первую очередь руководствуясь финансовой стороной дела вместо того, чтобы направить человека в стационар, - говорит Наталья Ивановна. - К тому же лечение наркологических больных требует длительных усилий и не сводится лишь к снятию запойного состояния. Помимо детоксикации необходимы другие методы лечения, в том числе и психотерапевтические. О целителях, утверждающих, что наркомания или алкоголизм - результат сглаза, даже говорить не хочется. А вот частные наркологические клиники, выглядящие на первый взгляд вполне респектабельно, все до единой находятся вне правового поля. По российскому законодательству лечение наркомании может осуществляться только в государственных медучреждениях! Конечно, условия пребывания в частных клиниках не сравнить с нищими государственными - чистые палаты, телевизор, холодильник, душ. Но... - По закону там могут только диагностировать наркоманию и проводить реабилитацию после лечения, - говорит Наталия Шибанова. - Хотя вне зависимости от стоимости лечения результат везде один. И в частных, и в государственных клиниках, как правило, сроки лечения невелики. Большинство больных вновь начинают принимать наркотики. С нашей точки зрения, для успешного лечения наркомании нужны центры реабилитации с длительным пребыванием в них не менее года. "В голове что-то булькало" Обычно с наркологическими клиниками пациенты не судятся. Сами они находятся не в том состоянии, чтобы бегать с исками по судам, а их родственники считают, что врачи и так сделали все, что могли, и даже не вспоминают о потраченных впустую деньгах (порядка пяти-семи тысяч долларов). Поэтому история Саши Л. - уникальная. Недавно он выиграл суд у ООО "Медобслуживание" и "Института мозга человека РАН" в Санкт-Петербурге. - О том, что в Питере делают операции на мозге, удаляют небольшую его часть и таким образом избавляют от наркозависимости, я узнал из телерекламы, - рассказывает 22-летний Саша. В 1999 году он решился на операцию, стоившую 4,5 тысячи долларов. К тому времени бывший курсант военного училища "сидел" на героине уже два года. - Сначала недели две мне ставили капельницы, снимали зависимость. Все это время я был в полубессознательном состоянии. Потом еще десять дней готовили к операции - делали всякие анализы, смотрели печень. Когда приступили к самой операции, мне обезболили кожу на голове, а потом стали сверлить два отверстия в черепе. - Каждую дырку диаметром 6 мм сверлили по 30-40 минут, несколько раз меняли сверла. Наверное, это было достаточно тяжело. Потому что начинал один доктор, а заканчивала какая-то бабушка, ей даже скамеечку подставили, чтобы она до стола доставала. Когда стали замораживать участок мозга, в голове что-то булькало. Мне постоянно давали то команды - поводи глазами, пошевели руками. Результат обещали моментальный - врачи утверждали, что сразу после операции исчезнет тяга к наркотикам. Объясняли, что наркомания - это навязчивая идея и при уничтожении части мозга исчезает и наркозависимость. О том, что эти операции разрешены лишь в рамках эксперимента, ни меня, ни маму не предупредили. Первые три дня после операции не было никакого желания уколоться - Саша лежал трупом и не мог даже пошевелиться. Зато шедшие на поправку соседи по палате постоянно заказывали в местном буфете водку и чифирь. - В палате были настоящие оргии, пили все. Кто-то умудрялся даже доставать наркотики.Чувствовал я себя ужасно, как будто трактор проехал. Потом немного оклемался и понял, что это обычный лохотрон - уколоться хотелось, как и прежде. Дальше было еще хуже. У Саши загноились раны, его мучили головные боли. К тому времени он уже вернулся в Москву. Столичные врачи, к которым обращался Саша, шарахались от него в ужасе со словами: "Кто это вас так? Мы даже не знаем, что с этим делать! Обращайтесь туда, где вам это сделали". Еще месяц за дополнительную плату Саша долечивался в Питере. А спустя еще месяц опять подсел на героин. Потом была еще одна клиника, где Саша наконец-то избавился от героиновой зависимости. Наркотики он не принимает с октября 2000 года. А два месяца назад Солнечногорский суд Московской области рассмотрел его иск к ООО "Медобслуживание" и Институту мозга человека РАН и постановил: взыскать с ООО "Медобслуживание" в пользу Саши Л. в общей сложности 167 тысяч рублей, с ИМЧ РАН - 56 тысяч рублей. Вот несколько выдержек из решения суда: "...установлено, что разрешения на проведение стереотаксического вмешательства в область головного мозга человека ни ООО "Медобслуживание", ни ИМЧ РАН, которые действуют между собой на основании заключенных договоров о сотрудничестве, не имеют. ...Все указанные обстоятельства дают основания полагать, что методики проведения подобного рода операции не существует вообще, а данная проблема по-прежнему находится в стадии эксперимента и научных исследований, что косвенно подтвердил и представитель ИМЧ РАН". В Институте мозга "Известиям" сообщили, что 35% пациентов после стереотаксической операции прекращают принимать наркотики. Еще 32% после оперативного вмешательства наркотизируются один-два раза и затем навсегда отказываются от наркотиков. А гнойные осложнения, подобные тем, что возникли у Саши Л., бывают у большинства опиатных инъекционных наркоманов. Отсутствие же разрешения Минздрава на проведение этих операций в ИМЧ РАН объясняют тем, что Минздрав не занимается выдачей лицензий. Подобные операции запрещены и в других странах. К примеру, в Норвегии они практиковались в 60-70 годах. А в 1996 году парламент Норвегии выделил средства на компенсацию пациентам, прошедшим через те или иные виды хирургических операций, в том числе и стереотаксические. Каждый выживший пациент получил 100 000 норвежских крон (около 14 000 долларов) в качестве компенсации. - Со мной в палате было еще три человека. Один позже умер от передозировки, двое продолжают лечиться в других наркологических клиниках. Им операция тоже не помогла, - говорит Саша. - Лечение наркологических больных - процесс трудоемкий и не всегда благодарный в плане надежды на излечение, - говорит Наталья Шибанова. - А стереотаксические операции применяются, когда нужно немного уменьшить раздражительность и повышенную возбудимость наркологических больных. Эти операции приводят к появлению апатичности, что дает возможность применять другие методы лечения. Но стоит помнить, что операции эти относительно новые и их методики недостаточно широко отработаны. Красавицы и чудовища Сейчас в Москве действуют 32 государственные и 82 частные косметологические клиники. Это вполне объяснимо - какой женщине не хочется превратиться в красотку с обложки журнала! В ход идут все способы - диеты, тренажерные залы, чудодейственная косметика. А когда и это не помогает, остается самый радикальный способ изменить внешность - обратиться к пластическому хирургу. Большинство косметологических клиник используют избитый рекламный ход - две фотографии - "до" и "после". На одном снимке морщинистое и толстое существо, на другом - цветущая женщина со светящейся кожей и стройной фигурой. Конечно, сотни операций проходят успешно, и, побывав под ножом пластического хирурга, многие пациентки остаются вполне довольны результатами. Но, как после любого хирургического вмешательства, есть определенный процент осложнений и неудач. Об этом предупреждают только в крупных и серьезных клиниках, дорожащих своей репутацией. В остальных (а их большинство) лечение больше похоже на "русскую рулетку". Печальная история Надежды Губель началась еще в 1998 году. Красивой, стройной Наде не нравилась собственная грудь. "Она была слишком большой для моего телосложения, и я решила сделать маммопластику", - рассказывает она. Первый опыт общения с пластическими хирургами во Владивостоке оказался неудачным. - Меня просто изуродовали - грудь несимметричная, огромные рубцы. Конечно, нужна была повторная операция. Я обращалась во многие клиники, но мне говорили, что исправить все это сложно, прогноз неблагоприятный. А когда мой муж лежал в госпитале Вишневского в Красногорске, я узнала, что там есть косметологическое отделение, - вспоминает Надежда. Хирург был красноречив и убедителен. Обещал все исправить за один раз, как бы между прочим упоминал о своей стажировке за границей, рассказывал о большой практике. Надя была очарована доктором Берлевым. Сомнений не оставалось, тем более что врач назвал вполне приемлемую цену - 700 долларов. В 1999 году операция состоялась. - Меня изуродовали еще больше, была повторная операция. В итоге то, что получилось, и грудью-то назвать нельзя! Я писала претензии, ходила к начальнику госпиталя Юрию Немытину, объясняла, что буду подавать в суд. А он мне говорит - пожалуйста, все равно ничего не выиграешь! Сейчас я составляю исковое заявление и надеюсь подать на них в суд уже в этом месяце, - рассказывает Надежда. - К сожалению, у нас не было никакого договора... Если честно, я уже просто боюсь обращаться к врачам. Несмотря на все неприятности, Надежде еще относительно повезло. Один из "докторов" предлагал ей вообще удалить грудь, походить так три месяца, а потом закачать силикон. Другой считал, что лучший выход из ситуации - оттягивать грудь эспандером. По масштабам брака, к косметологам приближаются мануальщики, расплодившиеся как грибы после дождя. Грамотный мануальный терапевт никогда не возьмется править позвоночник без предварительного рентгена или компьютерной томографии. Частники-мануальщики такими "мелочами" не забивают себе голову. - Ко мне попадали уже несколько человек из одной очень разрекламированной клиники, - рассказывает невропатолог Сергей В. (свое имя он просил не называть. "В этой области медицины крутятся очень большие деньги. Я не хочу рисковать", - объясняет он). - Один больной страдал хроническим дискогенным радикулитом. А в этой клинике без рентгена и компьютерной томографии его посадили на тренажер! У нас его лечили целый месяц, а потом еще на несколько недель отправили на реабилитацию в санаторий. У другого пациента после лечения в этой же клинике выпала позвоночная грыжа, начались сильные боли. Но это он еще легко отделался! Бывает, что отнимаются конечности. И человек, которого запросто мог вылечить невропатолог, попадает уже к нейрохирургу. А в совсем, на первый взгляд, безобидной стоматологии случается, что пациентов доводят до инвалидности. В 1994 году Алла Аркадьевна Березняк решила поставить зубные коронки в коммерческой поликлинике. Вроде бы ничего сложного, но возникли проблемы. И Алла Аркадьевна решила обратиться в суд. Суд она выиграла, но к тому времени поликлиники уже не существовало в природе. С тех пор Алла Березняк не вылезает из судов. Дело в том, что, когда она долечивалась уже в другом месте, ей неосторожным движением повредили нижний челюстной сустав. Челюсть у Аллы Аркадьевны сместилась набок, и теперь ей необходима сложная и дорогая челюстно-лицевая операция. Проявив настойчивость, Алла Аркадьевна дошла до министра здравоохранения и тот отдал распоряжение - прооперировать. Но Аллу Аркадьевну продолжают футболить из одной больницы в другую, а ответчик - Челюстно-лицевой госпиталь инвалидов и ветеранов войны ссылается на "отсутствие клинической базы". Хотя причина, видимо, в другом. Операция, необходимая Березняк, стоит 10 тысяч долларов. Третьего июля Алла Березняк проиграла очередной, четвертый по счету суд. Пилюли из собачьего кала Шарлатанов вычислить легко. Их телефоны вполне доступны - достаточно заглянуть в раздел объявлений газеты или журнала. Они не стесняются ничего и обещают отчаявшимся людям "стопроцентное исцеление от рака" и "моментальное избавление от наркозависимости". Клиентуры у них - хоть отбавляй. А в любой больнице расскажут десятки историй о пациентах, которых вытаскивали с того света после помощи горе-лекарей. Начальник хирургического отделения 5-го Центрального клинического военного госпиталя Вячеслав Москаленко до сих пор с ужасом вспоминает о больном, который попал к нему с рожистым воспалением в некротической форме. - Он уже почернел весь. Спрашиваю, кто лечил и как? - рассказывает Вячеслав Иванович. - А он говорит, что доктор посоветовал красную тряпку мелом натирать и прикладывать к больному месту. Другой поступил с огромной трофической язвой. Начинаю выяснять, что назначал частный врач. Оказывается, велел настрогать хозяйственное мыло и посыпать всем этим язву! Даже не знаю, кто в этой ситуации глупее себя повел - врач или пациент? Дремучесть наших людей, а также святая вера в печатное слово приводят порой к самым печальным последствиям. В Институт скорой помощи им. Склифосовского привозили людей в терминальной стадии рака. Медицина в таких случаях уже бессильна. И время было упущено лишь потому, что доморощенный целитель убеждал больного, что полностью вылечил его. А сколько денег выманивают у людей производители всевозможных пищевых добавок, магнитных браслетов, поясов из собачьей шерсти и прочей ерунды! - Все это чистая коммерция, не имеющая к медицине ни малейшего отношения, - говорит Вячеслав Москаленко. - Успокаивает лишь то, что эти препараты - абсолютно безвредные "пустышки" и отразиться их прием может только на кошельке больного. К тому же не стоит забывать, что лет пять назад фармакологические фирмы стали заключать договоры с врачами. По договору доктор получает процент с реализации, если выписывает пациенту определенный препарат. Красивая упаковка, убедительная реклама, в которой солидный человек в белом халате утверждает, что именно этот препарат спасет вас от всех бед, могут служить оправданием для простаков, поверивших в чудодейственное исцеление. Но чем объяснить поведение людей, добровольно идущих на платное медицинское обследование в... метро или подземном переходе? Однако есть шанс, что нашей дремучести когда-нибудь придет конец. Вот небольшая цитата из Руководства по практической хирургии, изданного в 1902 году в Цюрихе. Известный хирург Кер пишет: "Большое распространение эхинококка в Ирландии и Германии, особенно в Силезии, объясняется дикими обычаями принимать пилюли из собачьего кала при разного рода заболеваниях". "Выжил, не выжил? Их это уже не интересует" Добиться возмещения ущерба через суд одинаково сложно и пациентам частных клиник, и залеченным в государственных больницах. Но еще хуже приходится врачам государственных больниц, которым приходится исправлять ошибки коллег из частных медучреждений. К примеру, в том же "Склифе" оказывают помощь всем без исключения. Бесплатно. - Когда люди проявляют инициативу и открывают частные клиники, это можно только приветствовать. И даже если в этих клиниках не могут помочь пациенту и отправляют его в государственную больницу, то в этом тоже нет ничего страшного, от ошибок не застрахован никто, - говорит заместитель директора НИИ скорой помощи им. Склифосовского профессор Михаил Абакумов. - Мы готовы принимать больных, оказывать им помощь. Проблема в другом. Речь ведь идет не о медицинской стороне, а о финансовой. Почему-то никто не интересуется, как потом происходит компенсация расходов по лечению пациента? А никак не происходит! Больные могут подать в суд на частную клинику, которая не выполнила обязательств перед ними, и при наличии хорошего адвоката отсудить свои деньги. Но те государственные учреждения, которые, собственно, долечивают этих больных, остаются в стороне. А в конечном результате расплачиваются налогоплательщики. К тому же они привозят к нам своих больных явочным порядком, подвергая жизни пациентов большому риску. Если бригада государственной "скорой" всегда связывается с больницей и называет предварительный диагноз, то врачи платных "скорых" никогда не делают этого. Привезли больного, сбросили - и все. Выжил, не выжил? Их это уже не интересует. Дело здесь в разной мере ответственности, - убежден Михаил Абакумов. По официальным данным (об этом недавно говорил министр здравоохранения России Юрий Шевченко), в США из-за неправильного приема лекарств в год гибнет 100 тысяч человек. Аналогичной статистики по России нет. Никто не подсчитывал и суммы, потраченные россиянами на исправление врачебных ошибок. - На Западе до 30% всех судебных дел приходится на процессы, связанные с защитой прав пациентов, - рассказывает консультант медико-юридического бюро Юрий Кожукарь. - Умные врачи в Америке получают второе юридическое образование и зарабатывают огромные деньги. Наш человек, столкнувшийся с проблемой нарушения прав в области здравоохранения, совершенно беспомощен и доказать ничего не может. И так будет продолжаться до тех пор, пока не будет создан институт независимой врачебной экспертизы, а заключения этих экспертов будут безоговорочно признаваться судом. Мнение экспертов Директор Института клинической кардиологии, главный кардиолог Минздрава РФ, академик РАМН Юрий БЕЛЕНКОВ: - Я считаю, не стоит изобретать велосипед, просто надо использовать опыт других стран. В США врачи более 10% своих достаточно солидных доходов тратят на страхование "порочной деятельности", или, говоря по-русски, страхование профессионального риска, то есть - врачебных ошибок. В Америке на страже интересов пациентов стоят страховые компании. Почему у нас этого нет? Я могу задать другой вопрос - а почему у нас нет настоящей рыночной экономики? Но я надеюсь, что ситуация все же изменится. По крайней мере прослеживается тенденция - все больше молодых юристов берутся защищать права пациентов и довольно часто выигрывают суды. Начальник Центральной судебно-медицинской лаборатории МО Виктор КОЛКУТИН: - Доказать пациенту свою правоту в суде сложно потому, что тема эта специфическая, требует от судьи знания терминологии, проблемы. И поэтому даже очень опытный судья часто находится в растерянности, особенно когда начинают выступать эксперты. В этом случае какой самый простой выход? Правильно, назначить повторную экспертизу, отправить дело на дополнительное расследование и так далее. Хотя во многих случаях даже при сегодняшнем законодательстве и хорошей адвокатской базе можно выиграть процесс. На Западе и у пациента, и у врача есть страховка. Им проще. У нас этого пока нет, но кое-что уже меняется к лучшему. За последний год многие клиники, особенно косметологические, стали заключать грамотные договоры с пациентами. Там оговариваются возможные осложнения, планируемый результат. А раньше как было - деньги в кассу, пациента на стол. Когда все оговорено заранее, и судье проще работать. Так что мой совет и пациентам, и медучреждениям - составляйте грамотные договоры! Ведь немало и недобросовестных пациентов, которые за счет клиник пытаются решить свои финансовые проблемы. Президент Лиги защитников пациентов Александр САВЕРСКИЙ: - Безусловно, необходимо страхование профессиональной ответственности врача. В Гражданском кодексе есть статья, касающаяся профессиональной ответственности. Но субъектом гражданского права является не врач, а медучреждение. Многие частные клиники уже покупают этот вид страховки. Проблема в том, что в бюджете государственных поликлиник и больниц не заложена статья расхода на страхование профессиональной ответственности. По данным Фонда обязательного медицинского страхования за 2000 год, было девять тысяч жалоб на некачественное медобслуживание, пять тысяч из них признаны обоснованными. Эта цифра несопоставима с тем, что происходит на самом деле. И вот когда таких жалоб будет не девять тысяч, а девять миллионов, врачи сами побегут страховаться. Ведущий специалист дирекции медицинского страхования Промышленно-страховой компании Анатолий ЩЕГЛОВ: - Страхование профессиональной ответственности врача относится к страхованию гражданской ответственности. Подобная услуга у нас появилась еще в 1996 году, но активно развиваться стала после кризиса 1998 года. В основном страхуются стоматологические клиники и косметологические. Сейчас у нас застраховано около 80 клиник, уже были страховые случаи. Выплата страховки происходит следующим образом: пациент пишет заявление в клинику, клиника -- предоставляет нам все документы, после чего наши партнеры проводят независимую экспертизу и определяют сумму выплат пациенту. По-хорошему страховаться должны все медучреждения, в том числе и государственные. Но у них на это нет денег. Минимальная сумма страховки - 30 тысяч долларов, стоит такой полис 300 долларов. Врачебные ошибки обходятся США в 29 миллиардов долларов ежегодно Согласно данным Института медицины (США), в структуре причин смерти в США врачебные ошибки занимают пятое место. Они обходятся стране в 29 млрд долларов США ежегодно. По информации департамента здравоохранения США, врачебные ошибки стоят жизни 44 тысяч американцев ежегодно. Каждый десятый случай госпитализации в США обусловлен побочными реакциями при приеме лекарственных препаратов. 12% больных умирают в стационарах вследствие ошибок при проведении хирургических вмешательств. В 1994 году крупнейшая в США сеть психиатрических больниц NME за злоупотребления и мошенничество уплатила штраф в размере 379 млн долларов. Администрация Буша намерена создать закрытый интернет-ресурс, на котором будут приведены все случаи врачебных ошибок, когда-либо имевших место в различных медицинских учреждениях США. Буш собирается попросить у конгресса выделить 13 млн долларов на развитие единой медицинской информационной системы. По данным ВОЗ, ежегодно вследствие использования инфицированных игл 8-16 млн человек заболевают гепатитом В; 2,3-4,7 млн - гепатитом С, заражаются ВИЧ 80-160 тыс. человек. В результате инфицирования во время проведения парентерального вмешательства ежегодно умирают 1,3 млн человек. Комментарий "Известий" В марте 1998 года "Известия" рассказали об одном из первых в новой истории страны исков пациента к лечебному учреждению. В городе Орске Оренбургской области врачи проглядели у 10-летнего мальчика гнойный остеомиелит (воспаление кости). Мать проявила настойчивость и отсудила у больницы 10 миллионов еще тех, неденоминированных рублей. Вслед за этим жители Орска засыпали суды исками к врачам. "Процесс пошел" и в других городах. Сегодня гораздо труднее найти больницу, у которой нет суда, чем ту, у которой одновременно идет их несколько. Боюсь попасть под перекрестный огонь, но, на мой взгляд, это позитивный признак. Попытаюсь аргументировать. Врачи - как и педагоги, журналисты, авиадиспетчеры, футболисты - не боги. Могут работать блестяще, а могут чего-то не знать, ошибаться, устают, подрабатывают в двух-трех местах, халтурят... Но, обращаясь к ним, мы выбираем из немногого: риска умереть без помощи и риска попасть в плохие руки. Простой арифметический подсчет говорит: второй риск существенно меньше первого. Но он есть. Можно ли, как теперь модно выражаться, минимизировать риск? Одним из таких способов является тщательный выбор медицинского учреждения и врача. Только совсем малограмотному человеку придет в голову делать пластическую операцию в военном госпитале - ясно же, какая там "военно-полевая" хирургия. Только съехавшему с глузда богачу кажется, что лечат лучше там, где дерут больше денег. А если выбор вообще невозможен? Вот тут кто-то должен гарантировать наши права. Сегодня это делают только страховые компании, поэтому все больше людей предпочитают обращаться с медиками через них: если лечат плохо или неправильно, они обязаны разобраться. А самым главным гарантом должно быть государство. Оно как бы что-то гарантирует - иначе иск в суде не приняли бы. Но эти гарантии должны возникать не ПОСЛЕ того, как вас искалечили, залечили, испортили настроение хамством, а ДО. Для этого надо много чего. Во-первых, законодательная база. Первый законопроект "О правах пациента" почти три года пролежал в Госдуме без движения. Разработан второй, говорят, более удачный - он внесен в повестку осенней сессии. Но одновременно необходим и закон о страховании профессиональных рисков врачей, которые также ничем не защищены перед пациентом, недаром молодых интернов учат, что "история болезни пишется для прокурора". Судьба этого законопроекта еще более неясна - правительство не может определить, из каких, собственно, источников его финансировать? Пока государственные мужи морщат лбы, врачи сами начали страховать себя на случай ошибок и тяжб. Нам предстоит сформировать цивилизованное пространство в медицине. Когда мы научимся по-настоящему ценить свое здоровье, беречь его, вдумчиво относиться к медицинской помощи, не стесняться задавать вопросы, не робеть в отстаивании своих прав "ДО", нам меньше придется сожалеть "ПОСЛЕ". Понравится это нашим докторам или нет. Татьяна БАТЕНЕВА, медицинский обозреватель А что вы думаете об этом?