Виктор Новоселов первым вошел в разрушенный землетрясением Нефтегорск

Нефтегорск. Ровно семь лет назад об этом городе нефтяников на севере Сахалина узнал весь мир. Землетрясение, случившееся 28 мая 1995 года в 1.04 местного времени, превратило его в каменную могилу для двух тысяч человек. Шестого октября того же года Нефтегорск перестал существовать официально - сейчас его нет ни на одной географической карте. Через семь лет после трагедии "Известия" нашли человека, который первым вошел в разрушенный город и вызвал спасателей. Сразу после землетрясения его чуть было не отдали под суд. А потом наградили орденом. "Я проснулся в воздухе" В 1995 году Виктор Новоселов руководил Нефтегорским отделением милиции. Жил в небольшом поселке Сабо, что в 26 километрах от Нефтегорска. Сидя сейчас в южносахалинской квартире, Виктор Эньевич часто вспоминает свой старый дом и ту страшную ночь. - Я проснулся в воздухе, когда падал с кровати. Все трясется, жена кричит. Я вытащил своих из-под завала, быстро всех одел и вывел на улицу. Моим детям тогда было 14 и 8 лет. Развели костер, усадил их греться, а сам сел в машину и поехал в Нефтегорск. Что-то подсказало - "тряхнуло" именно там. Да и первая мысль - надо ехать на работу. Дорога от Сабо до Нефтегорска была самой тяжелой дорогой в жизни Новоселова - повсюду трещины и разломы, мост через реку разрушен. Проехать оказалось невозможно, и Виктор Эньевич развернул машину назад, в Сабо. Порывшись у себя на огороде, он нашел доски-пятидесятки и уложил их в машину. Когда Новоселов все-таки въехал в Нефтегорск, уже светало. Для него, знавшего практически каждого жителя поселка по имени, увиденная картина была чудовищной. - Было ли мне страшно? Страх - это не то слово. Ужас. Плакать я не плакал, но зубы стучали, даже приходилось челюсть руками придерживать, - вспоминает Виктор Эньевич. "Проспись лучше" Оправившись от первого шока, милиционер попытался понять, что можно сделать. Горел дом бывшего участкового, выжившие плакали в голос. - Разгрести такие завалы без техники невозможно. Нужны были краны. пожарные машины. Пришлось опять возвращаться в Сабо - в Нефтегорске уже не было ни электричества, ни телефонной связи. Да и один я бы ничего не сделал. Город стонал. Едкий дым разъедал глаза. Какая-то женщина бросилась прямо на машину Новоселова. С матом и криками она требовала, чтобы ее детей вытащили из-под завалов. - Пришлось пересилить эмоции и, оттолкнув женщину с дороги, ехать дальше. Или я спасу двух человек, или сделаю все, чтобы скорее пришла помощь для всех остальных, - объясняет он. Начальник Нефтегорского отделения милиции вернулся в Сабо. По телефону связался с Охой - районным центром. Новоселов торопливо перечислял в трубку, что нужно Нефтегорску: - Вертолеты, краны, тросы и люди, люди, люди. - Пошел ты, мужик, знаешь куда? Проспись лучше, - ответили ему на другом конце провода. Новоселов продолжал названивать милицейскому руководству, в администрацию Охи, всем... Чиновники не верили Новоселову, но через какое-то время на всякий случай послали на разведку вертолет. И только убедившись, что милиционер не бредит, стали собирать всех местных спасателей и связываться с Москвой. "Статью мне пытались пришить" К утру началась работа. Круглые сутки на завалах до приезда спасателей работали сахалинские милиционеры и сотрудники "Сахалинморнефтегаза". Опыта не было ни у кого - местные жители впервые столкнулись с трагедией такого масштаба. Параллельно с разбором завалов приходилось отлавливать мародеров, "инспектировавших" опустевшие дома, биться с чиновниками, помогать людям получить свидетельства о смерти их родственников. - Люди приносили то, что еще недавно было их детьми, родителями, женами - человеческие останки, а судмедэксперт говорил им: "Идите отсюда, это собачьи кости, и справку я вам не дам. Ваши родственники считаются без вести пропавшими, вот пройдет пять лет - получите свидетельство о смерти", - и сегодня не перестает возмущаться Новоселов. Через несколько недель после землетрясения начальство обвинило Новоселова в злоупотреблении служебным положением. Он даже успел побывать на нескольких допросах. Разбирались несколько месяцев. А потом Борис Ельцин подписал указ о награждении Новоселова орденом Мужества. - На улицах стояли цистерны с бензином, соляркой, краны, мотоциклы, машины. Конечно же, я отдал распоряжение - брать все, что нужно для спасательных работ: и топливо, и технику. Время-то нельзя было упускать. Тогда мне и в голову не приходило, что надо у кого-то спрашивать разрешение. Да и у кого? За это мне и пытались пришить "превышение полномочий"! Но я ни о чем не жалею. Ведь все равно через сутки приехали бы другие начальники и сделали бы то же самое. А время бы ушло. "Чужие среди своих" Выживших после нефтегорского землетрясения даже не спрашивали, куда бы им хотелось поехать. Переселяли их или на юг острова, или на материк - в основном в Хабаровск, Воронеж и Кострому. О психологической адаптации переживших трагедию даже не думали. Одинокие мужчины, потерявшие семьи, спивались один за другим. - А что им оставалось? Квартиры дали, а о том, чтобы обеспечить работой, никто и не думал, - вздыхает Новоселов. - Вот и оказались они чужими среди своих. Некоторые даже квартиры не успели получить, хотя сертификаты выдали всем. Естественно, вокруг них всякая шваль начинала ошиваться. Обворовывали, убивали... Не сложилась судьба и у переселенных в центральные районы России. Сочувствие коренных жителей быстро сменилось раздражением - нефтегорцы получили квартиры, на которые претендовали очередники Воронежа и Костромы. Нефтегорцы требовали выплаты повышенной "северной" пенсии, а им говорили: "Катитесь на свой Север и требуйте там такие деньги". Большинство пенсионеров, уехавших на материк, уже умерли. Организм не справился с южным (по меркам северян) климатом. Ну а те, кто помоложе, потихоньку перебираются с материка назад, на остров. Даже сам Новоселов после ухода на пенсию недолго смог усидеть в Южно-Сахалинске. Уехал на север острова, в Охинский район. Теперь работает совсем недалеко от того места, где раньше был Нефтегорск. - Я пошел работать в строительную организацию. Восстанавливаю улицы, строю дороги. Он не любит вспоминать о том страшном землетрясении, но не получается - в Нефтегорске погибли его друзья и сотни просто хороших знакомых. Да и стонущие под развалинами, еще живые люди до сих пор стоят перед глазами. Нефтегорск сровняли с землей. Сейчас там есть два кладбища - старое и новое, небольшие стелы на месте разрушенных домов и мемориальный колокол. Он звонит раз в год, 28 мая в 1.04 ночи. А что Вы думаете об этом?