Москва у стен Нотр-Дам

На сцене Московской оперетты во вторник прошла премьера "Нотр-Дам де Пари". Знаменитый мюзикл при поддержке компании "Русал" поставила та же продюсерская группа, что построила "Метро". Перед премьерой авторы мюзикла композитор Ричард КОЧАНТЕ и поэт Люк ПЛАМОНДОН дали интервью Валерию КИЧИНУ. Ричард КОЧАНТЕ: Я нашел здесь потрясающих певцов - Для Москвы идея копирования спектаклей внове. Не есть ли это переходный этап к моменту, когда голография позволит перенести "Нотр-Дам" на московскую сцену прямо из Парижа? - Идет технический прогресс. Когда появился синтезатор, я первый скривился, но со временем он стал инструментом благородным, на нем написано много хорошей музыки. Появился компьютер - и мы учимся жить в виртуальном мире так же, как живем в конкретном. Вот и с мюзиклом: мы хотим, чтобы спектакль имел повторения в мире. Но не копируем - стараемся, чтобы личность артиста была проявлена. - "Нотр-Дам" - ваш дебют в мюзикле. Почему обратились к Гюго? - Никто не писал на этот сюжет ни опер, ни мюзиклов. Мы понимали свою ответственность перед великим автором - тут нельзя было обойтись минимумом. С другой стороны, нельзя было и утяжелять мюзикл - законы жанра. Решили так: в центре любовная линия, много внимания уделим социальной среде, теме неравноправия. И знаете, на премьере в Италии в зале были представлены все политические партии, а представитель французских крайних правых на песне Клопена "Свободу! Свободу!" демонстративно встал и вышел. - Допустим, идет кастинг. Перед вами гениальный певец, но средний актер, и замечательный артист с посредственным голосом - кого вы предпочтете? - Предпочту вокальные данные и чувство музыки. Конечно, многие певцы не могут хорошо двигаться, но это проблема школы. Хуже, когда зритель говорит: пели плохо, зато какие декорации и свет! Ставка на голые эффекты напоминает мне великую эпоху кастратов, от которой остался только Фаринелли, и то благодаря кинофильму. - Вы родились в Сайгоне, ваш отец итальянец, мать француженка, а выросли в Риме - где ваш дом? - Мой дом - Европа. Я три года пробыл в Америке, но мне там жить не хочется. Мне необходим европейский, особенно латинский дух - равновесие между личным интересом и идеалом, чего в Америке нет. - Кто из композиторов вам близок, кого вы считаете учителями? - Любимый - Дебюсси. В музыке нет мод, и я люблю как музыку прошлого - Гайдна, Моцарта, так и ту, в которой звучит будущее - скажем, техно. А насчет учителей - я самоучка. - Расскажите о вашем "Маленьком принце". - Музыка уже написана, хотя писать на этот сюжет было непросто - есть наследники Экзюпери, и если им не понравится - дело плохо. Но это они меня выбрали. Мне было интересно по контрасту с "Нотр-Дамом" взять сюжет камерный и лирический. Пастельные краски, всё воздушное. Я доволен сделанным. Премьера в октябре в Париже. - Вам было интересно работать в Москве? - Я нашел здесь потрясающих певцов, даже не ожидал. Люк ПЛАМОНДОН: Меня прозвали "Мистер Стармания" - Это очень мучительно - слушать свой текст на чужом языке? - До сих пор я слушал его на языках, которые знаю: итальянский, испанский, французский, английский. По звучности русский замечательно лег на музыку - вышло эмоционально и тепло. Мне даже больше понравилось слушать текст, который я не понимаю. - Юлий Ким сделал отличную версию. - Он показался мне человеком очень интересным. Хотя он не говорит по-французски, получился красивый звуковой ряд. - Премьеру в Париже предваряла мощная рекламная кампания? - Огромная. Вышел диск, который уже разлетелся тиражом 10 миллионов! Кроме того, 20 лет назад уже был успех моей рок-оперы "Стармания", какого я не ожидал - меня даже прозвали "Мистер Стармания". И публика ждала от меня чего-то в духе рок-шоу для тинейджеров, но уж точно не Гюго. Но мы сделали мюзикл. И снова успех, спектакль ставят в мире - я побил собственный рекорд. - Ричард Кочанте как автор музыки - это ваш выбор? - Я писал для него тексты песен. И вот однажды он говорит: у меня тут музыка есть, но для песен не годится - куда ее пристроить? Оказалось, он писал ее для фильма о Марии Каллас, который собирался снимать Дзеффирелли. Но фильм не состоялся, и мелодии стали песней "Belle" и финальной песней "Нотр-Дама" - "Пой мне, Эсмеральда". - Вы увлеклись мюзиклом, увидев "Трехгрошовую оперу", - так? - Мне было шестнадцать, я учился в школе иезуитов в Квебеке, но когда увидел этот спектакль, испытал шок. Позже посмотрел "Волосы" и понял, что мне делать в жизни. А ведь чуть не стал священником! А что Вы думаете об этом?