Скончалась личный секретарь Адольфа Гитлера

Последнее время Траудл Юнге тяжело болела, но год назад автору будущего фильма Андре Хеллеру удалось уговорить ее дать интервью. "Она поставила условие, - рассказал Хеллер журналистам, - чтобы кто-нибудь снял интервью на кинопленку. Я позвал оператора Отмара Шмидерера, который все сделал сам - держал ручную камеру, устанавливал микрофоны и ставил свет. Мы не могли позволить себе большую съемочную группу - это спугнуло бы и без того нервную фрау Юнге. Мы сняли почти 10 часов материала, из которого в муках смонтировали полуторачасовой фильм". Судя по картине, всю свою жизнь Траудл Юнге терзалась чувством вины за столь непосредственное участие в делах III рейха. В фильме она твердит, что просто не понимала происходящего вокруг. Гитлер был к ней крайне предупредителен. Даже теперь на ее лице, как написали бы в дамском романе, еще сохранялись следы былой красоты, так что можно понять, почему очаровательная 20-летняя девушка была приглашена фюрером в резиденцию в Берхтесгадене, а затем и в гибельный берлинский бункер. Здесь Гитлер продиктовал ей свою последнюю политическую декларацию, здесь она напечатала его личное завещание, здесь стала и свидетельницей имперской агонии. Ее описание быта в последней гитлеровской берлоге напоминает пересказ безвкусного и к тому же сентиментального ужастика. Вовсю веселилась Ева Браун, которая, чувствуя дыхание смерти, добилась опереточного бракосочетания и стала гордо именовать себя фрау Гитлер. Под грохот бомбежек много пили и танцевали танго. Между танцами элегически обсуждали, каким способом лучше уйти из жизни. "Я хочу быть красивым трупом!" - категорически заявила Ева Браун, и предпочтение было отдано не портящему косметику яду. Мнительный фюрер, который вечно опасался отравителей, теперь боялся, что яд не подействует и что тогда он попадет в плен к русским. Попробовал на любимой беленькой собачке Блонди - зелье оказалось качественным! Потом пришли советские войска, фрау Юнге арестовали, и она вряд ли дожила бы до нового века, но ей удалось бежать в западную зону, где через два года ее оправдали как молодую и несмышленую. Сама она сочла, что молодость не отговорка, и потребовала вырезать из фильма все, что ей казалось слишком легкомысленным. Так, жалеет Андре Хеллер, ушел ее рассказ об эпизоде, который она наблюдала в шикарном отеле "Элефант". Гитлеру понадобилось пойти по малой нужде, услужливый персонал немедленно сгруппировался у дверей в сортир, и, когда вождь вышел, застегивая на ходу ширинку, весь коридор радостно рявкнул: "Хайль Гитлер!". А что Вы думаете об этом?