Трасса с видом на медведя

Американский режиссер (Дональд Сазерленд) приезжает в Китай, чтобы в антураже Запретного города зачем-то опять снять "Последнего императора". Сам не знает зачем - мучается. Впадает в кому, лежит и почти не дышит, человек конченый. Тут его камерамен-китаец смекает, что это его первый и последний шанс стать великим, запустить мировое шоу - прямую трансляцию с будущих похорон мэтра. В нем пробудился талант Остапа Бендера, и вот уже бойко продается рекламное время, уже готовы грандиозные декорации, уже приглашены китайские актеры плакать над гробом и популярный ди-джей - вести шоу. Все готово, кроме покойника, который раздумал умирать. Этот сюжет китайской кинокомедии "Большая трансляция похорон" вам ничего не напоминает? Снос Великой Китайской стены Как Берлин снес свою Стену, как евро доконал границы (везде общие купюры, итальянцы теперь без миллионов, французы без франка в кармане), так стирает барьеры новое киноэсперанто. Что ни премьера, то бродячие сюжеты, международные продюсерские команды, снято по-английски в Италии с испанскими актерами на немецкие деньги, смонтировано в Голландии и озвучено во Франции - угадай, чей фильм. Как видно на Берлинале, процесс этот подобен лавине: если национальная самобытность на месте, то национальной отдельности почти не осталось. Разве что в России. Китайское кино, например, буквально повторяет путь советской киноэстетики: была там эпоха батальных ораторий в духе Эйзенштейна, была оттепель с вниманием к "простому человеку" - теперь пошли городские сказки в духе Эльдара Рязанова времен "Зигзага удачи" и фарсы-гротески в стиле Владимира Меньшова времен "Ширли-мырли". И направление ума то же. Молодой автор "Большой трансляции похорон" Фень Сяоянь - адепт "кино для зрителя": "Слишком многие режиссеры думают о том, что скажет фестивальное жюри, и забыли о публике", - утверждает он вслед за Меньшовым. И, как Меньшов, доказывает тезис делом: его жутко смешная и замечательно разыгранная комедия - хит года. Он не одинок: классик Чжан Имоу сделал утешительные "Счастливые времена". Пенсионер вздумал жениться на энергичной даме, но той нравятся состоятельные мужчины. И он врет, что держит отель. Отель - это старый автобус, который он сдает парочкам для любви. У невесты падчерица - красивая и слепая. И начинается ложь во спасение: вместе с друзьями-рабочими герой прямо в цехе сооружает муляж отеля, куда пристраивает девушку массажисткой - чтоб дать ей почувствовать себя нужной. Прост фильм - а сеет разумное, доброе и вечное. Здесь нет ничего от генеральных линий "новых волн" китайского кино. Но как у Рязанова в "Иронии судьбы" малометражка предстает ячейкой общества, так и эта немудреная сказка полнее и ярче передает дух нового Китая. Снято с уровня нормального человеческого взгляда - и сразу никогда не виденные нами пекинские улицы стали похожи на московские, и чудится, что это там прищурилась Талызина, а рядом вылитый Леонов. Великая стена больше не отделяет Китай от мира. На Берлинале Китай идет либо в "Панораме", либо вне конкурса. Чжан Имоу не приехал - сослался на занятость в новом проекте. Полет на одном крыле. Версия вторая Чем дальше в лес, тем яснее: с конкурсом Берлинского феста что-то неладное. Перед ним московские конкурсы - Лувр перед лавкой бижутерии, и если так пойдет дальше, у нас исчезнет последний повод комплексовать. Одну версию причин, пугающую коварством, я уже выдвигал: обдуманное занижение уровня конкуренции и расчистка для немецкого кино дороги к заветным берлинским "Медведям". Вторая пугает простотой: неопытность и неинформированность нового фестивального менеджмента, который в пылу неофита утешается первым попавшимся под руку предметом. Об этом говорит состав жюри, где много хороших профи, но нет, кроме Миры Наир, ни одного авторитетного для искусства имени. Крутизна пике читателю будет очевидней на примере русского участия: прежде здесь о коллегах судили такие мастера, как Григорий Чухрай, Вадим Абдрашитов, Карен Шахназаров, Майя Туровская, - теперь от России в жюри Рената Литвинова, обозначенная как актриса. Съемки в пасти волка Лучшие фильмы конкурса пока французские: "8 женщин" Франсуа Озона ("Известия" о всех восьми уже писали) - милый детектив в стиле 50-х с музыкой и кучей звезд - и почти трехчасовой кинороман Бертрана Тавернье Laissez-Passer, название которого после просмотра вернее перевести как "Охранная грамота". Все происходит на гитлеровской студии "Континенталь", которая в оккупированном Париже выпускала фильмы для французов. За охранную "бронь" и право работать фильммейкеры должны платить коллаборационизмом - "прятались меж волчьих зубов, где волк не может укусить". Это как "быть или не быть?" - приходит на ум параллель с советским арт-энтузиазмом 20-х: обстоятельства изменились всерьез и, кажется, надолго, мастерам культуры надо вписываться в систему. Тавернье давно коллекционировал истории, которые ему рассказывал сценарист Жан Оренш, непосредственный участник событий и один из героев фильма. Второй персонаж - Жан Девэвр, ассистент режиссера, для которого съемки были прикрытием его работы на французское Сопротивление. Картина сплетена из множества эпизодов, часто почти анекдотичных (сюжет с полетом насморочного Девэвра в английскую ставку идет под непрерывный хохот зала), и оставляет ощущение многофигурного (115 актеров) симфонического эпоса, редкостно цельного и артистичного. При этом она фактурна, цепка на выразительную деталь, иронична, разнообразна по ритму и стилевому рельефу. В русло действия хорошо легли эпизоды из реальных лент "Континенталя", съемки которых с юмором живописует Тавернье. На полудилетантском фоне конкурса этот вызывающе традиционный фильм кажется почти новаторским: в нем есть увлекательная история, множество талантов и блестящий профессионализм всех участников. Прямая речь Актер Жак Гамблэн, исполнитель роли Дефэвра, о работе с Бертраном Тавернье: "Я его представляю себе как большого насмешливого медведя в шляпе. Он любопытен. У него невероятная память: он, как компьютерный хард-диск, сохраняет все, что видит и слышит. Ничего не пропускает, и все у него идет в дело. Он открыт для всех стилей современного кино и умеет отыскивать актеров, о которых не знают даже театральные журналы!" По ту сторону конкурса * Легенда финского кино режиссер Мика Каурисмяки, который известен своей любовью к Бразилии, снял в Рио-де-Жанейро очередное "музыкальное путешествие". На этот раз предмет его страсти - бразильский рок-н-ролл, который Каурисмяки считает одним из крупнейших явлений мировой культуры. Фильм "Звуки Бразилии" снят для международного телеканала "Арте", его премьеры одновременно проходят на Берлинале и на карнавале в Рио-де-Жанейро. * В программе форума с заметным успехом показан наш "черный фильм" "Апрель" сценариста и режиссера Константина Мурзенко. Это продукция независимой московской кинокомпании "Нон-стоп продакшн", которая делает ставку на молодых и уже начинает раскрутку будущих лент Филиппа Янковского, Михаила Брашинского, Дмитрия Месхиева и Федора Бондарчука с его новой версией "Судьбы человека-2". По случаю мировой премьеры "Апреля" в Берлине был устроен "русский прием" с неизбежной в таких случаях черной икрой. А что Вы думаете об этом?