Кармен и тени

Трехдневные гастроли Театра балета Испании, организованные "Росинтерфестом", открыл балет "Кармен-фламенко". Несмотря на дороговизну билетов (цены зашкаливали за триста долларов), свободных мест не было. Зрители ждали праздника - ярких красок, бешеных ритмов, кипучих страстей. Получили еще больше. Хореограф Рафаэль Агилар одним фламенко не ограничивался. Песни и пляски андалузских цыган дополнили и танец-модерн, и классика, а также шлягерные фрагменты оперы Бизе "Кармен".

Озвучить текст

Выделить главное

Вкл

Выкл

Смешение всего и вся стало главной интригой балета. Интригой анекдотической. Спектакль напоминал концерт бродячей труппы, развлекающей публику на разные лады. Пестрый табор неистово топтал сцену, развевались пышные оборки, метались руки. Академический театр превращался в бескрайнюю площадь. Надсадные голоса народных певцов торопились поведать о чем-то сокровенном и важном, гнали темп соперники-гитаристы. И вдруг откуда ни возьмись - флейтист-пастушок, кружевные балеринки с веерами, фонограмма симфонического оркестра. Словно костер сменили электрические лампочки. Потом опять заверещали свободолюбивые цыганки, но снова опера "задушила" их песню. Фламенко танцевали на музыку Бизе, акробатику свободных поддержек демонстрировали под звон кастаньет. Нелепое смешение стилей сделало свое дело. И испанистая цыганщина, и французская опера, и мелодраматический сюжет Проспера Мериме оказались грубым, китчевым товаром на потребу невзыскательной толпы. Утехи ради добавили и цирковой номер. На высоком подиуме девицы-близнецы гнули двойной каучук. Оказалось, эпизод имеет мистический смысл. В роли гимнасток выступили сама Карменсита и ее Эротическая Тень - некий юноша-трансвестит, одетый и загримированный так же, как и его "госпожа". Дуэты с Хозе объяснили необходимость этого разнузданного аттракциона. Таким весьма оригинальным способом Кармен, начисто лишенной женской обольстительности, пришлось доказывать Хозе свою сексапильность. Остальные эпизоды спектакля истории раскрыли только две грани характера дивы: злость и зависть. Где Кармен - там потасовка, драка, разбой. Такую запросто проигрывают в карты и убивают перочинным ножиком, как какую-нибудь Мурку. Рафаэль Агилар, поставивший балет около десяти лет назад, считал Кармен "символом демонической женщины". Быть может, на первых представлениях злючка была еще и чертовкой. На московских гастролях в лидеры выбилась другая героиня. Ею стала Мариса Мартос, обозначенная в буклете как просто "певица". Эта - уже не молодая - женщина выплясывала и пела так, будто была "на ты" с самим дьяволом. Самая настоящая Кармен. Рядом с этой огненной колдуньей молодая Карменсита оказалась всего лишь нагловатой тенью.