"Макбет" в стиле техно

Он назван именем знаменитого французского сюрреалиста, семьдесят с лишним лет назад придумавшего довольно странный вид театра - Театр Жестокости. "Антонен Арто. Новый век"-- программа художественно-исследовательская. Будут не только премьеры спектаклей, но и конференции, кино-показы, прочие познавательные мероприятия. Но театральная практика все же останется главной. Ее пройдут молодые режиссеры, недавние выпускники РАТИ - Василий Сенин, Владимир Епифанцев, Юрий Урнов и Николай Рощин. Не останется в стороне и руководитель ЦИМа, маститый Валерий Фокин. Он представит постановку по книге Арто "Театр и его двойник". Возможно, многие спектакли проекта останутся в постоянном репертуаре мейерхольдовского центра. Первую премьеру проекта - "Макбет. Bloody Pit of Horror" Владимира Епифанцева такая участь уже постигла, "Кровавая бездна ужаса" по мотивам шекспировской трагедии уже закрепилась и в февральской, и в мартовской афише ЦИМа. От зрителей, судя по всему, отбоя не будет. Особенно от поклонников Бивиса и Баттхеда, а также Бэтмана с Терминатором. Епифанцевский Макбет (режиссер сам играет заглавную роль) и остальные персонажи "экстремальной" постановки передвигаются по сцене угловатой "компьютерной" походочкой. Говорят так, будто в глотках застряли мегафоны. Не зная сомнений и жалости, крушат все живое. Долго-долго перепиливают тела жертв тупыми кинжалами. Топят несчастных в бассейне. Кормят отравленными мухами. Таких изощренных убийств не смог бы выдумать и сам Шекспир. Дайджест по пятиактной пьесе длится два часа. Резкие, утробные звуки ансамбля тибетской музыки "Пурба" не умолкают ни на минуту. Злодеяния четы Макбетов сопровождают ужимки и прыжки ведьмочек, похожих то ли на мультяшных Барби, то ли на вокзальных шлюх. Призрак убитого Банко ходит с банкой, наполненной кровью. На пиршественном столе красуется скелет в натуральную величину. Лысый дьявол с синяками под глазами довольно потирает когтистые руки. А под занавес танцует разноцветное чудище из тибетской мистерии "Цам" - хозяин мира мертвых. Фантазер Епифанцев творит Театр Жестокости на свой лад, перебирая почти все известные тезисы Антонена Арто. Смачно и изобретательно изображает на сцене пороки и ужасы. В новоявленном "Макбете" есть многое, что хотел привнести на сцену безумный сюрреалист еще накануне Второй мировой. Он почему-то считал, что шок от лицезрения крови, грубого секса и странных мистических действий окажется "душевной терапией", и человечество станет лучше. Со зрителями жутковатых комиксов Епифанцева вряд ли произойдет нечто подобное. Ведь смерти, страдания и сострадания в этой "Бездне крови" нет и быть не может. Потому что с самого начала нет и тени жизни. А ее французский мятежник изгонять из театра не собирался. Все же у Арто был существенный недостаток - он в отличие от Епифанцева не смотрел современных кинобоевиков.