В пределах достигаемости

Корнями эта история уходит в далекий 1998 год. После кризиса одной из основных проблем российских банков стали форвардные контракты. Эти контракты представляли собой сделки по продаже иностранным банкам долларов США за рубли по фиксированному курсу с отсрочкой исполнения. Иными словами, два банка, допустим, в марте, договаривались о том, что в ноябре отечественный финансовый институт продаст западному доллары по заранее оговоренной цене. После кризиса августа 1998 года и стремительной девальвации рубля осенью того же года выполнение большинства форвардных контрактов стало большим вопросом - по сути на каждой такой сделке российские банки теряли до 70% ее суммы. Большинство иностранных банкиров, поначалу реагировавших на неплатежи россиян довольно жестко, повозмущавшись, вступали затем с отечественными банками в переговоры. Некоторое исключение составлял лишь банк Креди Агриколь Индосуэц. Наиболее сложно развивались отношения французского банка с Национальным резервным банком, поскольку КАИ удалось в обеспечение иска к российскому финансовому институту арестовать гигантские средства на корсчетах по всему миру - около $500 миллионов. "Сумма ареста изначально была избыточной, - говорит президент НРБ Александр Лебедев. - Впоследствии мы добились сокращения суммы арестованного имущества до $250 миллионов. Однако и это вдвое превышает размеры иска КАИ". Французскому банку удалось отстоять арест в Бельгии, Швейцарии, США, а также в Британии на эту сумму. Зато в России НРБ удалось выиграть иск о возмещении убытков. Иск на сумму $75 миллионов был удовлетворен арбитражным судом Москвы и подтвержден вышестоящими судебными инстанциями. "17 августа-2" Проблема состояла в том, что в России у КАИ не было активов на эту сумму. На первый взгляд кажется, что раз в пределах достигаемости отечественных приставов ответчик имущества не имеет, то исполнительный лист можно выкинуть. Однако это не так. Россия имеет соглашение с целым рядом стран о взаимном признании исполнительных листов. Это страны СНГ, но не только. Есть соглашения с Испанией, Чехией, Китаем, Финляндией и др. Франция в их число не входила, тем не менее НРБ предъявил исполнительный лист в парижский суд. Суд, рассмотрев суть дела, в качестве обеспечения иска арестовал 86 миллионов евро ($75 миллионов) на корсчету КАИ в Банке Франции. И 17 августа НРБ формально мог бы вступить в права владения этими средствами, однако французский центральный банк освободил арестованные евро, вопреки решению французского же суда. "Вообще невыполнение решения суда - страшный удар по репутации любой организации. Однако в данном случае, кажется, французская сторона решила, что таким образом минимизирует ущерб, - говорит глава НРБ. - У нас, кстати, нет ни малейшего желания отбирать эти деньги у акционеров КАИ, тем более у вкладчиков банка. Наши юристы разработали следующую схему: эти средства переводятся в Бельгию, и на эту сумму снимается сумма арестованных у нас денег". Второй транш Уже описанными процессами - о снятии ареста со счетов НРБ и о списании $75 миллионов с КАИ - разбирательства двух банков не ограничатся. НРБ готовит новый иск к французскому банку. На этот раз на сумму порядка $98 миллионов. В эту сумму юристы банка оценивают его прямые убытки от не поставленных клиентам ценных бумаг. В ближайшее время этот иск поступит в российский суд. В случае если НРБ удастся выиграть этот процесс, КАИ ждет новая порция судебных разбирательств по всему миру. В первую очередь под угрозой ареста окажутся активы французского банка в странах, признающих российские исполнительные листы. И не только. НРБ, возможно, предъявит российские исполнительные листы в Швейцарии, США и Великобритании - странах, где также арестованы активы российского банка. "По сути судебные процессы во Франции, а также в прочих странах - это дела об уважении решения российского арбитражного суда, - говорит Александр Лебедев. - Видимо, поэтому НРБ пользуется полной поддержкой в российских министерствах и ведомствах, а также в парламенте." Кстати, по имеющейся информации, НРБ прорабатывает еще одну схему использования исполнительных листов к КАИ. Крупнейший клиент и акционер российского банка - РАО "Газпром" - в рамках полученного синдицированного кредита имеет задолженность перед французским банком. Не исключено, что задолженность перед КАИ будет погашена российским исполнительным листом. Аналогичная схема может быть применена и на Украине, правительство которой является должником французов (речь идет о связанном кредите на поставку в страну оборудования компании "Томпсон"). Долг этих двух заемщиков КАИ составляет порядка $100 миллионов. До победного конца Тот факт, что активность НРБ в основном обращена на взыскание убытков от ареста счетов, нежели на снятие ареста, имеет довольно простое объяснение - активы банка в Бельгии арестованы дважды. Первый раз в рамках гражданского производства по иску КАИ, второй - бельгийским криминальным судьей. Дело в том, что МВД России, ознакомившись с ситуацией вокруг КАИ и НРБ, возбудило уголовное дело по подозрению в хищении денежных средств и иного имущества отечественного банка. 14 сделок, заключенных между отечественным и иностранным банком, не имеют достаточных документальных подтверждений. Российские правоохранительные органы подозревают неустановленных лиц в том, что они пытались по подложным документам перевести денежные средства в Бельгию. По запросу российских коллег бельгийские органы правопорядка наложили второй арест на активы НРБ в Бельгии - теперь до окончания разбирательств их при всем желании не сможет изъять ни отечественный, ни французский банк. Вместо эпилога После распада СССР группа "Креди Агриколь" стала косвенным участником сразу нескольких скандалов. Так, в знаменитой истории 1993 года с трастом вице-президента России Александра Руцкого - у второго лица государства были обнаружены крупные валютные суммы за рубежом - также фигурировал швейцарский филиал КАИ. Именно в этом учреждении находился счет "траста Руцкого". В 1998 году произошел очередной скандал: было возбуждено уголовное дело против компании "Русский мир", скрывшей от налогообложения почти $300 млн. Деньги уходили за границу через швейцарский филиал Indosuez. В 1999 году стало известно о личных счетах шефа "Удмуртнефтепродукта" в банке Indosuez. Однако только этим "российская" часть бизнеса группы не ограничивается. Банк Креди Агриколь открыл представительство в Москве в конце 1994 года. Представительство начало более чем активную работу на российском рынке. Спустя полтора года банк участвует в размещении бондов "СБС-Агро" на сумму в $100 миллионов сроком на 1 год. В июне 1997 года - лид-менеджер выпуска евронот Автобанком на общую сумму в $500 миллионов. В октябре того же года - лид-менеджер выпуска евробондов банком "Российский кредит". В 1998 году выступает в качестве соорганизатора займа на 230 млн для Газпромбанка. Параллельно КАИ вкладывает значительные средства в рынок ГКО. Проблемы, связанные с дефолтом, КАИ разрешил, договорившись в составе группы 25 крупных иностранных банков, инвестировавших средства в госбумаги, с правительством России об условиях новации этих ценных бумаг. Несмотря на дефолт, Креди Агриколь сразу не собирался уходить с отечественного рынка. Так, в начале 2001 года группа Креди Агриколь участвует в кредитовании "Газпрома" и "Славнефти". Об интересе Креди Агриколь к российскому рынку, в частности, свидетельствует и письмо президента АРБ Сергея Егорова министру сельского хозяйства Владимиру Щербаку. В нем, в частности, говорится: "Ко мне обратилась французская фирма "Креди Агриколь консультант" и предложила свои услуги. Ассоциация российских банков полагает целесообразным пригласить руководителей фирмы в Москву для обсуждения с вами вопросов создания с ее участием системы сельскохозяйственного кредита в России и возможных вариантов привлечения целевого долгосрочного кредита французского банка "Креди Агриколь" для образования специального сельского банка и сельскохозяйственной кредитной кооперации России". Письмо датировано июнем 1999 года, оно получило положительные резолюции, однако процесс развития не получил. Возможно, из-за того, что параллельно с развитием этого и других проектов группы в России развивалась и некрасивая история с кредитом РАО "ВСМ". Кредит, суммой в 200 миллионов долларов, выданный в 1997 году Креди Агриколь совместно с банком "Эс-Би-Си Варбург," надо думать, все это время был одной из главных причин для головной боли у сотрудников "русского" департамента группы. Дело в том, что система гарантий по нему была оформлена не вполне корректно. В результате в июле 2001 года оказалось, что взыскать этот кредит по сути не с кого. Имущество РАО "ВСМ" никак не тянет на 200 миллионов долларов, по его обязательствам перед российскими инвесторами расплачивался федеральный бюджет. Власти Санкт-Петербурга, поручившиеся за РАО по кредиту двух транснациональных банков, заявили, что погашать этот заем также не намерены. "Прямых претензий городу не предъявлено, и наших обязательств по долгам ВСМ возникнуть не может", - заявил в июле вице-губернатор Санкт-Петербурга Виктор Кротов. Он указал на то, что в кредитном договоре между Минфином, Внешэкономбанком и Петербургом "имеется ссылка на действующий закон о долге города, который требует утверждения любого договора поручительства законодательным собранием". А так как утверждения не было, то и говорить не о чем, считает Кротов. Договор юридически ничтожен. Понятно, что, пока деньги тратились, в Санкт-Петербурге городские власти об этом маленьком казусе не вспоминали. Пока ситуация с кредитом РАО "ВСМ" шла к такому финалу, КАИ пыталось тем или иным способом надавить на Россию. Так, в 2000 году в Москве даже проходили пикеты вкладчиков банка "Российский кредит", перешедшего под управление государственной корпорации АРКО, с требованиями к КАИ немедленно подписать мировое соглашение. Ситуацию удалось "разрулить" лишь Александру Лившицу, назначенному предправления "Российского кредита". Кроме того, например, французский банк "выкатил" судебный иск к "Газпрому" на сумму в 100 миллионов долларов. Ответные действия российской стороны, по информации "Известий", будут не менее активны. Пока что КАИ принадлежит 49 сельскохозяйственным кооперативам, акций банка на рынке нет. Однако вскоре КАИ будет частично приватизирован, и его акции появятся на открытом рынке. По информации "Известий", в приватизации французского банка намерен поучаствовать и НРБ в пуле со своими зарубежными партнерами - для того чтобы на правах акционеров затем посмотреть, что "у него там внутри". Авось, выплывет еще что-нибудь. Борис Федоров: Иностранные банки в России забывают об элементарных нормах Сложившуюся вокруг конфликта НРБ и КАИ ситуацию "Известиям" прокомментировал бывший банкир, а ныне член совета директоров "Газпрома" и Сбербанка Борис Федоров. По мнению г-на Федорова, развитие этого конфликта деструктивно сказывается как на бизнесе обоих его участников, так и на имидже России в целом. - Почему Креди Агриколь Индосуэц оказался так тесно связан с НРБ? - НРБ - крупный профессиональный банк, достаточно надежный финансовый институт. Когда Креди Агриколь выбирал потенциальных партнеров, круг их был не слишком широк: 10-15 банков. Их и сейчас немного, кстати говоря. Многие крупные банки в тот период были завязаны на политику. Если отбросить эти институты, то круг потенциальных партнеров оказался бы еще уже. НРБ же был неполитизированным финансовым институтом, имеющим международный рейтинг, аудированным, имеющим опыт международных операций - например, с российским долгом. КАИ, вероятно, следил за российским рынком и был в курсе того, что на нем происходит, - я имею в виду истории со "Связьинвестом", залоговыми аукционами - и выбрал НРБ как основного партнера. - Почему конфликт российского и французского банков, на ваш взгляд, зашел столь далеко? - Прежде всего мне хотелось бы выразить сожаление по этому поводу. Эта история в целом негативно сказывается на российском рейтинге. Уже пострадало огромное количество людей. Отечественным финансовым институтам после того, что натворило правительство в августе 1998 года, стало очень сложно выполнять принятые на себя обязательства. Тем не менее большинство российских и иностранных банков договорились. Есть разные механизмы - пролонгация, выкуп. Кое-то хочет требовать безусловного выполнения принятых на себя обязательств. Касаясь конфликта НРБ и КАИ, могу сказать, что есть справедливые требования и с той, и с другой стороны. Я лично сторонник заключения соглашений. Судиться можно бесконечно. Нужен компромисс. Возможно, есть смысл прибегнуть к услугам некоего независимого арбитражера. Хотел бы отметить еще один момент - как оформлялись эти контракты. Иностранные финансовые институты, приходя в Россию, почему-то забывают об элементарных правилах и нормах, принятых на развитых рынках. Это в свою очередь создает немало проблем и потенциально конфликтных ситуаций.