Карты с шахматами

Новая "Пиковая дама" Ролана Пети оказалась отстраненным хореографическим пересказом основных сюжетных перипетий повести Пушкина. Пролог проиллюстрировал эпиграф, заимствованный русским классиком из "Новейшей гадательной книги". Но с первой же минуты балета дама пик стала означать не тайную, а совершенно явную недоброжелательность. Зловещая старуха показала Германну свои карты в самом начале спектакля. Тройка, семерка, туз нагадали судьбу. Дальнейшие эпизоды оказались несколько ближе к первоисточнику. Хотя приобрели довольно странный смысл. Зачем теперь всезнающему герою лезть в чужую спальню, убивать графиню, а потом встречать непрошеного гостя-призрака? Не лучше ли сразу бежать в игорный дом? Но для Ролана Пети есть нечто, что важнее привычной логики. Центром спектакля стали взаимоотношения Германна и графини. Дуэты странной дамы и строгого юноши развивают сверх-сюжет, не нуждающийся в объяснениях либретто. "Сделаться ее любовником", - подумал пушкинский Германн и тут же испугался. Германн Ролана Пети довел дерзкий замысел до конца. Но Николай Цискаридзе и Илзе Лиепа танцуют не страсть, а ненависть. В другом дуэте морок кошмара искусно подменяется деланным равнодушием. Хореограф играет пластическими парадоксами. В руках Германна оказывается то юная ведьма, то бесчувственная кукла, то "чудо-юдо". Пети мудро подчеркнул индивидуальности исполнителей. Илзе Лиепа, склонная к холодноватой графичности, вычерчивает роль по законам высшей тригонометрии. Танцовщик-академист Николай Цискаридзе демонстрирует гармоничную утонченность балетной классики. Его Германн, даже зная заветные карты, "не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее". И в своей роковой тяге к графине умудряется избегать мистического трепета. Свою душу пиковой дьяволице он продает так расчетливо, словно совершает выгодную рыночную сделку. Игровой азарт подменяется жаждой власти. Этому строгому юноше играть бы не в карты, а в шахматы. Музыка Чайковского звучит в нарочито замедленных темпах. Буклет объяснил, что так трактовал его Шестую симфонию (под нее и исполняется балет) Леонард Бернстайн. Но у оркестра Большого под управлением Владимира Андропова нового музыкального измерения не получилось. Вымороченная экспрессия и охлажденная патетика оказались под стать дотошному пересказу Пушкина. Вторым спектаклем вечера хореографии Ролана Пети стала бессюжетная "Пассакалья" на музыку Веберна. Маэстро перенес в Большой театр спектакль, поставленный как-то для Парижской оперы. В "Пассакалье" Пети тоже играет в шахматы и не скрывает этого. Точеные Светлана Лунькина и Ян Годовский и стройный кордебалет решили красивые французские задачи весьма успешно.