Обманчивый сон

Каждую ночь из Ходжа-Багаутдина в сторону линии фронта отправляются колонны старых советских танков и грузовиков "ГАЗ-66", но доходят они до фронта или нет - неведомо. По последним сводкам, северный альянс практически без боя занял 17 кишлаков на кабульском направлении, продвинувшись почти на сто километров. Остается только удивляться, каким образом северному альянсу удается до сих пор сохранять прежние позиции и наступать. Единое командование раньше держалось на безусловном авторитете Ахмад Шах Масуда, который, погибнув, стал для таджиков-горцев почти святым. Среди бойцов северного альянса сильны исмаилистские культы, превращающие ислам почти в ересь, но ставшие своего рода "прививкой от фундаментализма". С фотографиями и портретами Масуда идут в бой - это в принципе невозможно в исламе, запрещающем изображать живые существа. Талибы, похоже, и сами не слишком стремятся переходить в наступление на таджикский север - их правление там просто не приняли бы ни при каких обстоятельствах. Их устраивает нынешняя линия фронта, которая в любой момент позволяет расчленить альянс на две несвязанные (разве что через Таджикистан) группировки и запереть своих врагов в Панджшерском ущелье. Сегодня театром боевых действий альянса сегодня руководит бригадный генерал Атикулло Барьялай - маленький тщедушный человек, про которого рассказывают легенды. Впрочем, мифами обрастает здесь практически любое действие, совершенное пару минут назад. Барьялай - командующий фронтом и заместитель министра обороны. Он не говорит по-русски в отличие от своего прямого начальника Фахимхана, но охотно общается с журналистами. Однако самостоятельность действий журналистов пресекаются вежливо, но точно. Альянс тщательно хранит то, что считает тайной. Практически нереально узнать секрет Полишинеля: есть или нет в расположении северян советники из России, США и Великобритании. "Нам помогают добрые люди, ахмадуллилах (да хранит их Аллах)". Спецназ ФПС России "Сигма" действительно бродит где-то в районе Мазари-Шарифа, но это входит в это штатные функции - "Сигма" по назначению может работать в двухстах километрах по обе стороны границы, что она регулярно и делает от Хорога на юг уже многие годы. Что же касается спецназовцев как российских, так и англоязычных, то они, видимо, слились с афганским населением. Говорят, что среди американских и британских спецназовцев достаточно этнических афганцев, для которых не существует языковой проблемы и непонимания местной психологии. Авиаудары союзников вызывают неоднозначную реакцию, поскольку практически никак не влияют на положение на линии фронта. Разобраться в деталях политической ситуации доступно только людям, посвятившим Афганистану жизнь. С европейской точки зрения здесь покупается и продается все. Уследить за тем, на чьей стороне то или иное племя в данный момент времени практически невозможно. Те, кого называют талибами, перешедшими на сторону cеверного альянса, по сути дела не являются талибами. Это племена, просто перекупленные или сманенные северянами. Убежденных талибов перекупить не удастся никогда - это настоящие фанатики, верующие в реальность джихада. Не может быть особого доверия и многим лидерам северного альянса, запутавшими своими постоянными сменами союзников уже весь мир. Таков, например, Дустум, уже почти с десяток раз "перекрашивавшийся" из одной идеологии в другую. Он уже был и коммунистом, и роялистом, и афганским националистом, и пантюркистом, сейчас он - борец с терроризмом. И так практически с каждым. Афганистан затягивает, поглощает пыльным туманом, одурманивает. Все реальное иногда воспринимается как сон. Эти ощущения усилились бы, если бы война не была такой настоящей.