Инерция мирной жизни

26-й международный кинофестиваль в Торонто закрылся без обычной помпы и праздничных фейерверков; вместо обычного пресс-бранча его итоги были объявлены на короткой и по настроению скорбной пресс-конференции. Итоги были будничны и не принесли открытий, по которым журналисты всегда формируют первые прогнозы на "Оскара". Это и понятно: как я писал в одном из первых отчетов с фестиваля, майская забастовка в Голливуде отодвинула сроки выпуска потенциальных претендентов на главную кинопремию, и к Торонто они не поспели; к тому же многие картины не смогли прибыть из-за закрытого неба над Америкой - фестивальная программа оказалась скомканной. Приз зрительских симпатий, который здесь считается основным, получила "Амели" француза Жан-Пьера Жене (фильм открытия Московского кинофестиваля, только что вышедший в наш прокат). Лучшим канадским игровым фильмом признана комедия "Инерция" режиссера-дебютанта из Виннипега Шона Гаррити, приз города Торонто в 25 тысяч долларов взяла картина Захариаса Кунука "Атанариат" ("Быстрый бегун") - первый фильм, снятый на языке инуктитут маленького индейского племени инуитов, которое вот уже 4 тысячи лет обходится без письменности, сохраняя родовой уклад жизни. Сам Кунук в детстве вел кочевой образ жизни, но затем сумел окончить университет, увлекся кино и, абсолютно неизвестный у себя в Канаде, неожиданно получил приглашения на международные киносмотры. В мае его "Атанариат" стал призером "Золотой камеры" Каннского фестиваля. Но главной темой пресс-конференции был животрепещущий вопрос: как теперь вернуться домой. Застрявшие в Торонто американские кинозвезды и журналисты улетели бы уже давно, но все авиарейсы на США были отменены. На помощь пришли голливудские компании: "Юниверсл пикчерс" зафрахтовала автобус с двумя водителями, который и увез большую группу кинематографистов в неблизкий путь до Лос-Анджелеса; среди его пассажиров был режиссер Дэвид Линч, который взял с собой ручную кинокамеру и намеревался снимать уникальное путешествие для своих будущих фильмов. Свой автобус хотела прислать и студия "Лайон гейтс", но в этот момент аэропорт Пирсон начал потихоньку выпускать самолеты из плена, и ситуация понемногу разрядилась. К моменту, когда ваш корреспондент прибыл в аэровокзал, о недавнем хаосе напоминала только очередь дисциплинированных людей, послушно приехавших за пять часов до вылета. Торопились зря: стойки регистрации открылись только за три часа, особого досмотра ручного багажа я не заметил (попросили только включить для ясности ноутбук, но даже не заглянули в большую сумку с прочей электронной аппаратурой типа диктофон и фотик). Вняв предупреждениям о том, что в самолет нельзя проносить и пилку для ногтей, я даже кисточку для бритья упаковал в багаж, но к обеду в полете по-прежнему давали превосходные стальные ножи как в самолете "Эйр Канада", летящем до Франкфурта, так и на рейсе "Люфтганзы" до Москвы. На вопрос, где же обещанные пластиковые приборы, стюардесса только весело улыбнулась. Жизнь явно вошла в берега задолго до положенного срока. В аэропорту Франкфурта было непривычно мало людей, газеты сообщали о катастрофических убытках авиакомпаний мира. Рейс на Москву шел с большим недогрузом, а когда разгоряченным днем мы вышли в Шереметьевский терминал, он был практически пуст, и в этом гулком пространстве девушки-пограничницы с ужасом вглядывались в бородатые лица пассажиров, прибывших из Тегерана. Других самолетов в воздушном пространстве Москвы не наблюдалось.