Кто живет, того и земля

- Rrini atje (садись там). - Один из моих проводников показал автоматом на длинную скамью под деревом в углу двора. Ждать пришлось минут двадцать. Наконец из-за дома вышла группа вооруженных людей в камуфляжах. После пяти минут разговора на повышенных тонах и жестикуляций ко мне направились три молодых парня в одинаковом немецком камуфляже, с немецкими касками на головах и с югославскими автоматами. Тот, что посередине, сделал знак двум другим рукой и подошел ко мне уже один. Сел на скамеечку напротив, не снимая каски, и уставился на меня. Он молод и совершенно не похож на стереотипного боевика. - Как тебя зовут? - Члирими. - Это не имя. Это кличка. (Clirimi -- "освобождение" по-албански.) - Зови меня так. - Хорошо. - Добиться большего не представлялось возможным. - Где ты родился? - В Косово, окончил школу в Призрене. - Видно, что он не хочет говорить, из какого он села и какого рода. - Сколько тебе лет? - 22. - Ты немногословен. Если ты не хочешь говорить, зачем согласился встретиться? - Я никогда не видел русских. Интересно посмотреть на старших братьев сербов. - Смеется почти по-детски, так радуются подростки на дискотеках. - Какая у тебя должность? - Я начальник военной полиции 112-й бригады. - Давно воюешь? - С 97-го. - То есть ты воевал в Косово? Где? - В Дренице, Малишове... Какая тебе разница? - Хочу понять, с кем говорю. Если ты начальник военной полиции, то, похоже, ты автоматически станешь командовать той албанской полицией, которую сформируют сейчас в Тетово? - Не мне решать. Я... respect. - Делает характерный жест пальцами. - Уважаю иерархию. - Что сейчас входит в твои обязанности? - Мы кооперируемся со всеми отрядами УЧК здесь, в Тетово, следим, чтобы не было криминала. Мы защита - и народа, и армии. - За славянами тоже следишь? - Знаешь, вот смотри. - Снимает каску, явно заинтересовавшись разговором, и начинает загибать пальцы. - Вот те, что в Йегуновцах живут, их ведь никто не трогает. А зачем они Лешке обстреливают?! - Постой, давай без географии. Ведь это твои люди контролируют населенные пункты? Или ты занят еще чем-то стратегическим? - Села и есть стратегия. Конечно, мы контролируем и стратегические горные вершины, но села -- это главное. Кто живет, того и земля. А это наша земля. - Понятно: стоит просто убрать чужие села, и земля станет ваша. Но ты же косовар, а это Македония... - Везде, где живут албанцы, - Албания. Когда Вторая мировая война закончилась, Дибру освободили албанцы, а не Тито, и мы подняли над ней орлиный флаг. А здесь имеем дело в основном не с македонской армией, а с парамилитарами... Это просто пьяные болгары... - Кто-кто?! - Болгары. Нет такой нации - македонцы. Они напиваются и идут воевать. Зачем в Битоле мечеть сожгли? А у нас нет вертолетов, самолетов, артиллерии, танков... - А вон там что стоит? Модифицированный трактор?! (Замолкает.) - Ладно, что ты думаешь о мирном урегулировании? - Ничего. Я солдат Армии освобождения Косово и не занимаюсь политикой. Я знаю одно: политическое движение - это и есть армия. - Мир наступит? - Тогда и посмотрим. А сейчас мне нужно защищать наших людей. Любе Бошковски (министр внутренних дел Македонии, один из главных "ястребов". - Е.К.) громит албанские деревни - разве мы можем оставить наших людей без защиты? Ну посмотри, как теперь пустить сюда славян - их здесь ненавидят. Они убивают наших людей, притесняют их, а теперь прикажешь пустить их обратно в общины? И так мы освободили половину Тетово, потому что Андов (спикер парламента Македонии. - Е.К.) потребовал. Я - против, но Али (имеется в виду Али Ахмети, лидер албанских сепаратистов в Македонии. - Е.К.) так решил. - Замолкает. - Знаешь, мне нечем тебя угостить. На - возьми на память, - протягивает мне нашивку УЧК. - Я с этим в Скопье поеду? (Смеется.) - Тебя никто не тронет. Аудиенция окончена. Он надевает каску, хотя в этом нет никакой нужды, и встает. Он оскорбил меня, не предложив даже хлеба, но полагает, что журналист из далекой России не разбирается в таких деталях. Он просто хотел увидеть старшего брата сербов. И ему не понравилось.