БРАТСКАЯ ПОМОЩЬ

На территории России (да и всего бывшего СССР) наемничество - как идейное, так и продиктованное чисто меркантильными интересами - всегда было уделом одиночек. Классические примеры: Приднестровье и многочисленные войны в Югославии - именно там наемники как явление проявили себя во всей своей красе. Помимо "идейных" казаков там воевало множество персонажей, не ассоциировавших себя с какой-либо политической партией или течением. Так, вся охрана Радована Караджича и часть охраны генерала Радована (Ратко) Младича в Боснии некоторый период состояла из выходцев из одной из закавказских республик. Контракт был не столько финансовый (хотя и эта сторона дела существенно влияла на выбор работы), сколько политический - сербы считались "духовно близким народом", которому следовало помогать. Исключение в этом ряду была война в Абхазии. Тогда на помощь малочисленным (всего около 80 тысяч человек, считая женщин, детей и стариков) абхазам пришли отряды Конфедерации народов Кавказа (КНК) - зонтичной организации, объединявшей в первой половине 90-х годов национальные движения едва ли не всех северокавказских народов. Решение о введении в Абхазию частей КНК было принято на съезде в Нальчике. Основу отрядов КНК составили, вопреки расхожему мнению, не чеченцы, а кабардинцы и адыгейцы. Министром обороны Абхазии был назначен кабардинец Солтан Сосналиев - полковник советской армии "афганской закваски". Начальником штаба - молодой адыгеец Амин Зехов. Командующим флотом Абхазии стал дагестанец Али Алиев - офицер советского ВМФ. Чуть позже в Абхазию стали прибывать и чеченцы. Численность их отряда никогда не превышала 500 человек, но они через пару месяцев в обязательном порядке ротировались. Таким образом, чеченскому командованию удалось пропустить через мясорубку на Гумистинском фронте до 10 тысяч молодых чеченцев, что дало им опыт участия в реальных боевых действиях - через пару лет этот опыт пригодился в первую чеченскую кампанию против российских войск. Командиром чеченского отряда в Абхазии был не Шамиль Басаев, а Хамзат Ханкаров - молодой военный самородок, обладавшим помимо прочего еще и дипломатическим талантом. По окончанию войны именно Ханкаров был назначен начальником Информбюро (по сути дела - посольства) КНК в Сухуме, тогдашней главной резиденции Конфедерации (в Нальчике деятельность КНК была свернута под давлением российской контрразведки). Через год Хамзат Ханкаров таинственно погибнет в ходе подавления мятежа Руслана Лабазанова в Грозном (пуля попадет ему в затылок, хотя все позиции лабазановцев находились спереди). После смерти Ханкарова мифические лавры "главного чеченского командира в Абхазии" автоматически перешли к Шамилю Басаеву. Шамиль занимал пост командующего войсками КНК номинально - управление велось из общего штаба в Гудауте (затем он перехал в Эшеру). На эту должность Шамиля пролоббировал лично Джохар Дудаев, а основная функция Басаева сводилась к посредничеству между поставщиками оружия в Чечне и абхазскими "потребителями" товара. По сути дела, Басаев был только торговцем. Его участие в планировании и проведении операций в Абхазии обычно заканчивалось трагически. В ночь на 16 марта 1993 года Басаев послал на прорыв верхнего моста через Гумисту отборные части абхазской армии: армянский танковый батальон имени Баграмяна, собственно абхазские и греческие части. Через двое суток абхазы потеряли до 300 человек убитыми - страшные потери для столь малочисленного народа (потери оборонявшихся на высоком берегу грузин составили не более 70 человек). Ардзинба и ряд абхазских командиров (Сергей Шамба, Закан Нанба, братья Агрба, Сергей Аршба) попытались отстранить Басаева от командования, но тот реабилитировался ночным рейдом на грузинский блок-пост высоко в горах. Чуть позже Басаев практически продал осетино-кабардинский десант у села Тамыш, который должен был отсечь Сухум от подкреплений из Мегрелии. По рации Басаев отказался прислать командирам десанта, министру обороны Южной Осетии Валерию Хубулову и командующему осетинской гвардией Алану Джиоеву, подмогу, заявив, что "он своих людей на убой не пошлет". Далее Басаев практически уже не участвовал в проведении операций по освобождению Сухума. Войска КНК управлялись как единое целое с собственно абхазскими частями и практически ничем не отличались от регулярной армии. Именно части КНК первыми заняли Сухум (отличись кабардинская бригада 31-летнего майора Муаеда Шорова), а над зданием парламента за неимением под рукой абхазского флага сперва был поднят осетинский. Сейчас чеченцы практически не в состоянии высылать куда-либо подмогу: их силы истощены (речь идет в первую очередь об обученных бойцах. а не о новобранцах из сел) Один-два чеченца, объявившихся в Палестине, могут играть только пропагандистскую роль, и уж тем более они не могут быть инструкторами - скорее сами арабы могут научить их приемам террористической войны. За очередным заявлением чеченского командования практически ничего не стоит - это чистая пропаганда.