НИКАКОГО ФАШИЗМА

Один из знаменитейших музыкантов планеты, в 2000 году провозглашенный дирижером года, Даниэл Баренбойм по рождению аргентинец, по крови - еврей. К любым проявлениям антисемитизма относится крайне болезненно: два года назад один из чиновников городского уровня в Берлине пренебрежительно упомянул об его еврейском происхождении - возмущенный Баренбойм чуть не покинул возглавляемые им театр "Штаатсопер" и симфонический оркестр "Штаатскапелла". Но он же первым исполнил все оперы "Кольца нибелунга" на Байрейтском вагнеровском фестивале и стал неустанным их пропагандистом. Отсутствие Вагнера в музыкальном обиходе Израиля всегда его тревожило, потому что, по его убеждению, взгляды людей могут быть различны, но музыка сама по себе вне идеологий и может только сближать. В своей статье "У меня есть мечта" Баренбойм грезит о том, как его "дирижерская палочка рождает новую гармонию между Израилем и Палестиной. И возникает невозможное - равенство прав для всех народов Ближнего Востока. Святой город Иерусалим должен стать общим домом для христиан, мусульман и евреев. Две нации должны работать вместе - в политике, науке, искусстве. Они должны стать одной семьей. Хотя, конечно, религиозные евреи-радикалисты не могут с этим смириться..." Воплощая свою мечту в жизнь, деятельный Баренбойм организовал симфонический оркестр, в котором играют еврейские и палестинские парни и девушки от 14 до 25 лет. "Музыкой мы гоним ненависть прочь. Ведь нестерпима сама мысль о том, что и в новое тысячелетие мы входим враждуя", - говорил он. "Вы остро реагируете на каждое проявление антисемитизма. Как это совместить с вашим интересом к Вагнеру?" - спросил я дирижера, встретившись с ним после очередной премьеры в "Штаатсопер". "Вагнера нельзя оторвать от контекста его жизни - от его времени, второй половины XIX века, и его антисемитизм ужасен, - ответил Баренбойм. - Но композитор не может нести ответственность за ассоциации, которые его музыка вызывает у разных людей. Знаете, в Израиле некоторые уверены, что Вагнер жил в 1942-м и был личным другом Гитлера, - я сам с этим столкнулся. Его литературные упражнения чудовищны, но его великие оперы не имеют отношения к антисемитизму - иначе я не мог бы ими дирижировать".