МАГИЯ ПЛАНЕТЫ ГОЛЛИВУД

Как Нью-Йорк называют большой плавильней народов и наций, так Голливуд десятилетиями собирал в своих павильонах самых талантливых людей кино из Италии, Франции, Германии, Польши, Чехии, России... Коппола столько же американец, сколько итальянец, Милош Форман прибыл из Праги, автор "Красоты по-американски" Сэм Мендес родом из Лондона, боевой клоун Джеки Чан из Гонконга, а любимец толп невозмутимый Юл Бриннер - из Одессы. И именно в Голливуде они вышли в звезды. Так Голливуд без видимых усилий стал явлением планетарным. О его экспансии кричат повсюду, но ни одна кинематография не в силах ему противостоять - он вобрал в себя мир и на мир работает. Более или менее успешно сопротивляется ему кино совсем иных культур - индийской, японской, китайской, но и там постепенно проникаются Голливудом, оркеструют восточную вязь своих мелодий под симфоджаз, а медитации разбавляют динамикой американских гонок так, чтобы тигр прыгнул в Корее, а приземлился в США. Язык Голливуда постепенно становится кинематографическим эсперанто, и нет ни средств, ни воли, ни смысла с этим бороться. Так как Голливуд - это и есть ты, я, он, она, вместе дружная семья. Швеция увидела в кино еще один способ порефлексировать, Италия - погоревать о загадках человеческой природы. В СССР его сделали орудием пропаганды. И только прагматичная Америка уверена, что люди ходят в кино получать удовольствие, и эту потребность утоляла в первую очередь. Поэтому ее фильмы стали самыми востребованными, ее жанры - самыми любимыми, ее кино - самым богатым в мире. В России снимали меланхолическую "Молчи, грусть, молчи" - Америка хохотала над Бастером Китоном, повисшим над пропастью на минутной стрелке. В Германии изощрялись в изысканном экспрессионизме картинки - а мир плакал от вида слепой цветочницы у Чаплина и восторгался подвигами Дугласа Фербенкса. И уже тогда американские студии состязались - у кого больше, эффектней и массовидней. Тысячные толпы снимались в невиданных по масштабу эпосах, тысячи лошадей скакали в исторических фресках, тысячи "герлс" вздымали ноги в самых феерических киношоу планеты - из танцовщиц выкладывали орнаменты, из них строили поднебесные пирамиды, их бросали в бассейны, но и в воде они продолжали танцевать, поражая воображение разгулом фантазии и кошелька. Голливуд первым понял целительную силу экрана и в годы Великой депрессии своими утешительными сказками спас страну от хандры и суицида. Это он возвел здание фирменного американского оптимизма, утвердил в массовом сознании культ успеха и деятельного самообладания как черты национального характера. Нигде звезды кино не становились объектами такого массового подражания, как в Америке: по тамошним городам ходили табуны Мэрилин Монро и Джеймсов Динов, а когда умер Рудольфо Валентино, сотни поклонниц добровольно ушли из жизни. Первая церемония вручения премий Американской киноакадемии прошла незамеченной. Сегодня праздник "Оскара" смотрят все жители Земли, задолго до часа икс переживая за Джулию Робертс как за близкую родственницу. О гениях театра или живописи знает узкий круг ценителей - о старлетке, которую секс-символ американского экрана пригласил поужинать, немедленно узнает планета. Это не идиотизм - это раскрутка. Ибо за каждым съемочным днем секс-символа потом будут следить все континенты, нетерпеливо ожидая премьеры, и побегут смотреть в первый же день, с энтузиазмом сунут в окошечко кассы свои доллары, франки, гульдены, лиры и форинты. Так Голливуд научил кино быть доходнейшей сферой бизнеса. Когда появилось телевидение и сборы в залах упали, он сделал кино цветным и широкоэкранным. Он бил конкурента недоступными тому бюджетами и учредил целые отрасли науки и техники, работающие только на кино. Его спецэффекты пересекли грань фантастики, и он научился компьютером заменять ненадежных актеров. В сущности, он создал еще одно кино, у которого больше общего с "Нинтендо", чем с Чаплином, причем каждая новинка, от звука до "Света и магии" Лукаса, начиналась как аттракцион, а становилась новым киноязыком и способом мышления - сначала в кино, а потом в обществе. Теперь уже точно можно сказать, что мир современной Америки со всеми его плюсами и минусами, с тягой к семейным ценностям и добровольной изоляцией от прочих шведов, с органичнейшим сочетанием индивидуальной свободы и общественной пользы, с его приверженностью к вечным христианским ценностям, патриотизмом и политкорректностью - во многом построен по голливудским чертежам. Хотя если бы Голливуд не работал локатором - не улавливал сигналы общественного заказа, если бы не отвечал реальным ожиданиям и потребностям людей, черта с два мы имели бы теперь такую Америку и такое американское кино. И сколько бы ни кривили губы тыкверисты-триеристы, кино не зеркальце стоматолога и не витиеватый экзерсис психопата, а один из способов любить, надеяться, верить и побеждать. Как в "Титанике": все погибли, но все кончилось хорошо.