АМЕРИКАНСКИЙ ОБОРОТЕНЬ В МОСКВЕ

В московском "Луксоре", что в подвале "Метрополя", официанты уже разгребли стулья, смели остатки абрикосов и соорудили стол для высоких гостей, уже поступил мобильный сигнал: "Едут!!!", уже напряглись секьюрити и первые дамы от напряжения упали в обморок, но ни он, ни товарищи, ни даже сопровождавший их Михалков не приехали и коварно поужинали с видом на Кремль. Он пока успешно увиливает от журналистов, срывает все намеченные встречи и не дает интервью. Он в процессе неясной охоты, его глаза горят огнем вервольфа на свободе, и что творится внутри самого матерого из актеров, не знает пока никто. Дон Везувио Это глыба, в которой ворочается спящий вулкан. К глыбе страшно подойти - может обрушиться и задавить просто из интереса. Глаза обычно спят, но не дай бог проснутся: так спящий кот ленивым движением лапы уничтожает пролетавшую муху. В кинотеатры он стягивает людей каким-то фирменным дьявольским магнитом: мы наизусть знаем это утробное клокотанье, этот смешок закоренелого циника, эту неподвижность перегретого котла и не можем оторваться от процесса познания - в дьяволе человека и в человеке дьявола. В принципе будущий человек-волк поднялся непосредственно из преисподней. В архивах нет никаких доказательств его рождения, и до тридцати семи лет он сам не знал, кто его мама, а за папу принимал собственного деда. Сенсационную историю возникновения Джека Николсона газетчики откопали, когда будущий Джокер уже снимался у Майка Николса в "Фортуне". Это была душераздирающая история. ...Танцовщице из ночного клуба в городке с романтическим именем Океан Джун Николсон было семнадцать, когда она страстно влюбилась в молодого итальянца, антрепренера и комедианта Дона Фурчилло - даже в фамилии слышалось клокотанье близких к пробуждению Везувиев. На шести поездах она пересекла Штаты, чтобы уехать к нему в Даллас, там предаться любви и опомниться только на третьем месяце беременности. Везувий взорвался: Дон Фурчилло уже имел одну супругу и теперь по американским законам мог быть посажен за двоеженство; вина отягощалась тем, что Джун была несовершеннолетней. Скандал замяли, Дон залег на дно, Джун в конспирации родила прелестного мальчика и по уговору стала его старшей сестрой. А мамой объявили 56-летнюю бабушку Этель. Папой стал дряхлеющий дедушка Джон Николсон, в честь которого удивительного мальчика и назвали Джоном Николсоном-младшим. Младенец спал, а когда проснулся, то заподозрил неладное, и несмотря на то что дедушка-папа водил его в зоопарк, прикипал ко всем булочникам и почтальонам, встречал их у порога и вообще тосковал по отцовской плетке. И очень полюбил сестричку Джун. Еще он полюбил почему-то шляпы. Шапочки, кепочки, французские береты, матросские бескозырки и зэковские бонбоны. Он их без конца примерял перед зеркалом, пугал почтальонов новизной своего вида, интенсивно перевоплощался - готовился к карьере. Спустя полвека у него скопится самая большая в Америке коллекция головных нашлепок, из которых многие мы видели в фильмах Джека Николсона - он считает, что шляпа определяет и часто исчерпывает характер человека, являясь ключом к его душе. Джокер Черт черта видит, так что приход Джона-Джека к Роджеру Корману был неизбежен. Корман слыл удачливым продюсером и выстреливал на экраны десятки ужастиков-двухцентовиков, принесших ему первую славу и первое богатство. Джон-Джек сгодился для часового ужастика "Мальчик-убийца плачет". Второй его ролью был трусливый пациент у дантиста в смешном триллере "Магазинчик ужасов" (мы больше знаем его римейк 80-х). И накопилось два десятка картин, о которых мало кто помнил, пока не явился на свет законник Джордж. Его вулкан уже взорвался и вынес примерного адвоката в лощины беззакония, к бивакам диких байкеров - рычащих чудищ в шлемах, слившихся с одноглазыми мотоциклами в поисках духовной свободы. На экраны вышел "Беспечный ездок" и Джон-Джек стал знаменит. Отныне он мог сам выбирать, с кем дружить, у кого сниматься и кого любить. Он снимался у Кубрика, Николса, Поланского, Эшби, Формана, Антониони... Снялся с Марлоном Брандо - тот стал его соседом. Снялся с Анжеликой Хьюстон - и остался с ней на семнадцать лет. А потом снялся у Шона Пенна в "Постовом на перекрестке", где его экс-любовница Хьюстон сыграла экс-жену его героя, зрители приняли это кино как исповедь. Он исповедался и окончательно бросил Хьюстон во имя Ребекки Бруссар, которая подарила ему двух очаровательных детишек Лоррейн и Раймонда в дополнение к дочке Дженнифер от первой жены Сандры Найт и сыну Калебу от Сьюзан Анспэч. Возможно, где-то на просторах планеты затерялись и другие следы его романов со старлетками, фотомоделями и подружками его дочерей, но журналисты пока туда не дотянулись. Двойное дно его природы - ад и рай в одной душе - создают поле высокого напряжения везде, где он появляется. Как бы ума лишенный Макмерфи вылетел из гнезда кукушки с победным криком, который потом отозвался в Пражской весне. В фантазме "Марс атакует" он низверг президента, в "Иствикских ведьмах" сыграл Сатану, что вполне уживается с его способностью искренне ужаснуться силам зла в "Китайском квартале". Он умеет быть постным и благостным, но в этом тихом омуте всегда сидит Джокер, буйный игрок. В Москву он привез "Обещание", где снова весьма убедительно играет священный ужас перед преступлением и гражданскую волю к справедливому наказанию. Это не лучшая его роль, как не лучший фильм у Шона Пенна, и он ничего не получил в Канне. По праву джокера Джек Николсон это знал заранее и в Канн не прилетел. В Москву прилетел - ему здесь обещают медаль Константина Станиславского, главного теоретика сценического двоедушия: "Играя злодея, ищи, где он добрый".