АЗБУКА БЫТИЯ

Индийское кино прямое моралите снабжает двумя эффектно снятыми кадрами. Кино испанское - характерами, достаточно оригинальными и индивидуальными, чтобы закамуфлировать моралите под жизнь. И то и другое заканчивается символами: мирной стрекозкой, оседлавшей орудие убийства, нож, - в индийском фильме, и сестрой, горестно обнимающей ею же убитую сестру, - в испанском. Индийское кино верит в победу доброй воли и потому называется "Благоразумие". Кино испанское смотрит на зло с пессимизмом и неизбежную кровь венчает ироничным "Прелесть моя". Оба ясно представляют национальную художественную традицию. Остановившийся взгляд актеров и декалитры слез, пролитых актрисами в Ганг, говорят о том, что индийское кино пытается непрофессиональность исполнителей выдать за нео-неореализм, соединив его с классическим способом все человеческие эмоции выражать через жалобную музыку. Страна тореро предпочитает динамику решительных действий при минимуме медитаций: все акции героев граничат с безумством, и как в корриде цели боевой игры неадекватны трагизму ее итогов. "Благоразумие" режиссера Джайяраджа в сущности - повторение дневного мифа о миролюбивых женщинах, которые укрощают кровожадных мужчин. В нем есть также немного (даже в стилистике отдельных кадров) от советских 20-х с "Матерью" Горького-Пудовкина, берущей бразды правления в свои руки, правда, с целью не освободительной, как у нас, а спасительно нравственной, как у Ганди. Миф погружен в политический контекст, предельно обобщенный, - совершенно не важно, с какими лозунгами выступают две противоборствующие партии, в которые влипли вчерашние дружки-односельчане. Конечно, обе партии хотят людям счастья на века и обе свой путь к счастью начинают с убийств политических противников. Их лидеры выглядят заговорщиками (один похож на молодого Джугашвили), дружки, которых делают убийцами, - безмозглыми тупарями. Безумие происходящего слишком очевидно, чтобы сопереживать плакатному раскладу сил. Этот расклад мы знаем по "Любови Яровой", и она кажется созданием гения. После индийского фильма мне стало труднее солидаризироваться с отборочной комиссией, которая мотивировала свою суровость к российскому кино отсутствием достойных фильмов. С фильмом испанским мы получили первого претендента на актерский приз в лице превосходной актрисы Айтаны Санчес, сыгравшей роль старшей сестры пятнадцатилетней героини, - выразительный тип железной леди со стальным взглядом, испанской Никиты, для которой и в семейных спорах пистолет остается главным аргументом. Картина каталонского режиссера Хесуса Моры живописно, но фрагментарно показывает смутный мир небольших школяров в большой Барселоне, последовательно, как в букваре, разворачивая иллюстрации к соблазнам, подстерегающим юные души: так обозначены наркотики, курение и немного светлого секса, поданного эротично и без деталей. Фабула мелодраматична: девочке Лауре расхристанный парень по прозвищу Шрам передает письмо из Голландии от давно бросившей ее матери. Лаура хочет мать увидеть, но ее сестрица против путешествия и, даром что из полиции, предпринимает ряд вполне криминальных действий, чтоб ее удержать. Преступление рождает моральное наказание, а также ряд свежих мыслей насчет того, что гонца обычно казнят первым. Первичность нравственных уроков оправдана тем, что школяры живут без тормозов и моральных компасов, а также вечностью мотива насчет вышеупомянутых цепочек зла. Фильм смотрится с интересом и порой с напряжением, актеры хороши все без исключения, но никаких открытий чудных искусству кино он не приготовил. Серийное производство: качественный шарик для качественного подшипника. А зло действительно очень плохая вещь. И если стать на этот скользкий путь, то обязательно придешь к чему-нибудь нехорошему. Поэтому даже в музыке обоих фильмов кульминационный момент обозначен совершенно одинаковой, почти кошачьей скорбной песнью.