1001-Е ЧЕЧЕНСКОЕ МИРНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Документ подписан людьми, которые ранее не были вовлечены в политические игры и не принимали участия в "группах поддержки" различных кандидатур, претендовавших на руководящие должности в Чечне. Среди "подписантов" - журналист Шарип Асуев, кандидат экономических наук Муса Баснукаев, доктор технических наук Энвер Батыжев, профессор Чеченского госуниверситета Сайд-Эми Даурбеков, профессор МГУ, доктор физико-математических наук Мухади Исраилов, академик РАМТН, доктор медицинских наук Арби Назыров, доктор филологических наук Зулай Хамидова, председатель вайнахской диаспоры в Ярославской области Нур-Эл Хасиев, доктор медицинских наук Адлан Шайхаев, имам мечети палаточного лагеря в Ингушетии Хизир Хасанов и другие. Впервые с 1991 года в письменной форме задан вопрос, ответ на который, по мнению многих наблюдателей, составляет основу мирного урегулирования ситуации на Северном Кавказе: "необходимо прежде всего сформулировать стратегическую цель, приемлемую для ЧР с одной стороны и для РФ - с другой". Дело в том, что пока федеральные органы власти не достигли в короткой и понятной форме желаемого результата - того, что, собственно говоря, и хотелось бы получить в Чечне после окончательного прекращения боевых действий,- невозможно и определить степень и качество применения военной силы, схему и уровень переговорного процесса и вообще - в более широком смысле - методику взаимоотношений Москвы и Грозного. Отсутствие четко сформулированной цели на протяжении уже нескольких лет создает проблемы не только политические, но и социальные, поскольку не ограничивает применение армии и в принципе не выстраивает рамки взаимоотношений армии и общества. Авторы документа полагают, что только окончательно определив цель происходящего можно ликвидировать первопричину конфликта - "историческую неразрешенность российско-чеченских взаимоотношений". В документе предлагается считать такой общеприемлемой целью "формирование в Чечне на демократических принципах цивилизованного общества, гарантирующего общепринятые права и свободы граждан". Авторы считают, что "экономически устойчивая и развивающаяся по демократическому пути Чеченская республика, обладающая широким коридором политической независимости, будет надежным фактором стабильности на Кавказе, в отличие от Чечни "подавляемой". Формулировка расплывчатая, но позволяющая в то же время достаточно широко трактовать ее в рамках переговорного процесса. Субъектом же переговоров предлагается считать Аслана Масхадова "при всех его просчетах и ошибках". Отсыл к Масхадову очевиден - понятно, что без учета его мнения невозможно окончательное прекращение боевых действий. В то же время в документе подчеркивается бесперспективность "навязывать чеченскому народу преданную Кремлю администрацию". Никаких новых фамилий авторы документа не указывают - и вряд ли новые лидеры возникнут на политическом горизонте ранее демократически обеспеченных выборов в республике, что опять же может быть возможно только после окончательного прекращения боевых действий. Политическое обеспечение переговорного процесса в документе предлагается гарантировать "участием в нем третьей стороны, представленной международными организациями", что в значительной степени подтвердит международный авторитет России. В то же время следует подчеркнуть, что федеральные власти вряд ли пойдут именно на переговоры - то есть равноправное состязательное общение. Скорее всего, переговорный процесс пройдет "под ковром", детали его останутся неизвестны широкой общественности, но результат - очевиден для всех. Война всегда заканчивается миром - иначе в ней нет смысла.