За годы продвижения политики импортозамещения властям удалось добиться довольно серьезных успехов в этой плоскости. Однако говорить о наличии гарантий защищенности потребительских рынков России в ситуации ослабления курса нацвалюты всё еще рано.
Наиболее заметные успехи в импортозамещении, на мой взгляд, сформированы в продовольственном сегменте. Например, потребление молока и молокопродуктов, мяса и мясопродуктов на 85–90% покрывается внутренним производством. На импорт приходится примерно 10–15%. Такая структура по удовлетворению продовольственных потребностей выступает в пользу развития отечественного сельского хозяйства, в том числе и частных некрупных производителей.
Однако масштабное ослабление рубля все-таки приведет к некоторому ускорению инфляционных процессов в продовольственном сегменте. Например, в таких товарных группах, как плодоовощная продукция, фрукты, говядина, сухое молоко и сливки, сыры. Их доля импорта находится на достаточно высоких уровнях. Также из-за ухудшения перспектив экономического роста и сжатия потребительского спроса компании могут повысить цены на продукцию для покрытия части своих операционных потерь.
Определенные успехи в импортозамещении достигнуты в нефтегазовой отрасли. Например, доля оборудования отечественного производства в этом году может превысить 55% против 40% в 2014-м. Тем не менее говорить о доминировании российской продукции в нашей нефтегазовой отрасли пока еще рано. Если с отечественными товарами машиностроительных производств для нефтегаза ситуация выглядит сравнительно неплохо, то в создании собственных технологий и программного обеспечения в отрасли всё еще остаются существенные проблемы. В частности, процесс реализации проектов, где могли бы использоваться новые российские технологии, происходит медленно.
Замечу, что ослабление курса рубля и ухудшение конъюнктуры финансовых рынков выступают не в пользу ускорения притока зарубежных инвестиций в российские проекты, что ограничивает ускорение технологического импортозамещения.
Наибольшие риски падение курса рубля формирует в сегменте непродовольственных розничных товаров. Не только ослабление российской валюты, но и замедление роста мировой экономики ставят под удар такие сферы, как бытовая и электротехника, одежда, косметика, рынок авто и т.д. В этих розничных отраслях доля конечной импортной продукции и комплектующих велика, что может привести к их значительному удорожанию на российском рынке.
Замечу, что многие российские производители непродовольственных товаров активно используют зарубежную продукцию, особенно из Китая. В связи с этим я вижу риски инфляционных всплесков в некоторых товарных группах не только на фоне ослабления рубля, но и нарушения торговых связей из-за коронавируса.
Таким образом, политика импортозамещения более чем за пять лет привела к росту защищенности российских рынков от инфляционного давления извне. В то же время девальвация рубля остается весьма болезненной для многих российских производителей.
В нынешних реалиях важно отметить тот факт, что потенциал ускорения инфляции, даже при ослаблении нацвалюты до 75–85 рублей за доллар, видится сдержанным. В конце года, по моим оценкам, рост потребительских цен может ускориться до 4–5%. Полагаю, что основным фактором в пользу такой сдержанности выступят не только успехи импортозамещения, но и сохранение потребительского спроса в сжатом состоянии. С учетом нынешних негативных изменений как на рынке нефти, так и в мировой конъюнктуре, на мой взгляд, ускорение экономического роста до 2% в этом году де-факто — невыполнимая задача. И рост вблизи 1% уже можно будет считать успехом.
Автор — финансовый аналитик
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
