Более трех лет лидеры «нормандской четверки» не собирались за одним столом для переговоров по урегулированию конфликта в Донбассе. Исходя из этого, сам факт встречи можно признать небольшим, но прорывом в направлении достижения мира.
Тут следует сразу сказать, что заморозка «нормандского формата» произошла в конце 2016 года благодаря позиции, которую занял экс-президент Украины Пётр Порошенко. Как известно, последняя встреча «нормандской четверки» прошла 19–20 октября 2016 года в Берлине и на ней были достигнуты вполне конкретные договоренности относительно разработки проекта «дорожной карты» по реализации Минских соглашений и разведения противоборствующих сторон в нескольких зонах, также обсуждались инициативы по полицейской миссии для Донбасса.
Но позиция украинского лидера, заключавшаяся в совершенно безответственной манере давать обещания и на следующий день о них забывать, спровоцировала отказ других сторон переговоров от участия в них. Накануне президентских выборов на Украине Порошенко прикладывал все возможные и невозможные усилия, чтобы «нормандский формат» состоялся с его участием (не больше, и не меньше как площадка для его предвыборного пиара), однако принципиальная и последовательная позиция России лишила экс-президента такой возможности.
К нынешней встрече участники переговоров подходили в принципиально разных условиях. Украинские партнеры продолжали традицию (на самом деле пагубную) делать взаимоисключающие заявления на уровне лиц, ответственных за переговоры и урегулирование конфликта, как в случае с заочными дискуссиями главы украинского МИДа Вадима Пристайко и помощником президента Андреем Ермаком. В Киеве три парламентские партии и разношерстные радикальные организации еще до начала саммита решили продолжить украинскую традицию майданов, причем ощущение было, что при определенном сценарии новый президент может просто не вернуться в страну, так как его просто не пустят и обвинят в государственной измене (также по украинской печальной традиции).
Европейские партнеры до последнего момента старались максимально дистанцироваться от публичных дискуссий, касающихся конфликта, но в то же время аккуратно пробрасывали темы, которые считали перспективными для себя. В частности, вопрос гарантий суверенитета Украины над всем Донбассом, дискуссию касательно разработки алгоритма передачи границы между Россией, ЛНР и ДНР под контроль Украины и проработку концепции международного контингента для обеспечения разоружения, проведения выборов и поддержания процессов переходного периода.
Удивительно, но европейские коллеги в очередной раз попытались представить двусторонние компромиссы (ЛДНР и Украины) по «формуле Штайнмайера» и разведения сил и средств в трех зонах как беспрецедентные шаги доброй воли со стороны Владимира Зеленского и его команды, чем вызвали серьезное недоумение в донбасских республиках и России. И тем наивнее зазвучали призывы европейских политиков к России продемонстрировать конструктивный подход на переговорах.
Куда уж конструктивнее?
Россия — единственная сторона переговоров, которая на протяжении всего существования «нормандского формата» отстаивала права и свободы населения Донбасса и принципы урегулирования, впоследствии заложенные в Минские соглашения. Это, конечно, раздражает наших европейских и украинских партнеров, успевших за время конфликта и тактически, и стратегически подкорректировать свои позиции. Но факт остается фактом: чтобы узнать позицию России по урегулированию конфликта, не надо строить конспирологические теории или читать между строк в комментариях российских экспертов. Достаточно открыть «Комплекс мер» и другие документы, которые обобщенно называются Минскими соглашениями, — это и есть позиция Москвы.
Результаты прошедшего саммита вызывают сдержанный оптимизм. Прямой диалог между главами РФ и Украины после трехлетней заморозки — это уже прорыв. И, кстати, это пример для украинского президента, что не надо бояться вести прямые переговоры, если хочешь достичь позитивного результата.
Намеченные на следующие четыре месяца уточнения вопросов безопасности, усиление мандата специальной мониторгинговой миссии ОБСЕ касательно круглосуточного наблюдения, продолжение разминирования территории, обмен «всех установленных на всех установленных», особый статус для территорий ЛНР и ДНР и имплементация в закон «формулы Штайнмайера», увеличение количества пропускных пунктов на линии разграничения, проработка механизмов выборов в Донбассе — всё это в совокупности огромный пласт «Минских соглашений».
И если динамика, продемонстрированная переговорщиками в Париже, будет сохранена, надежда на прекращение войны на юго-востоке Украины будет только усиливаться.
Понадобится не так много времени, чтобы понять, сможет ли украинский президент сдержать своё слово и двигаться дальше в сторону урегулирования конфликта или повторит путь своего предшественника.
Только время покажет…
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
