Образование — это в том числе подготовка к будущему. Фишка, как сейчас говорят, в том, что мы не очень понимаем, каким оно будет. Стремительность плюс масштабность происходящих перемен исторически беспрецедентна (редкий случай, когда именно это слово использовать уместно).
Давно и много говорят о том, что нужна серьезная перестройка образовательной системы, новая, если угодно, философия образования. В скобках замечу, что это предполагает и отказ от ложных стереотипов, среди которых: советское образование — лучшее в мире. Не было оно ни лучшим в мире, ни даже лучше дореволюционного, особенно классического. Что, конечно, не значит, что оно было плохим. И не делает, увы, постсоветское образование лучше советского. Просто не будем забывать, что невозможно дважды войти в одну реку. А ведь многим еще хочется.
Итак, как готовить к будущему, которое неизвестно? Ряд экспертов уверен, что нужно не просто полностью и окончательно отказаться от старого «знаниевого» подхода, но учить — и в школе, и в вузе — прежде всего умению действовать в условиях неопределенности и принимать нестандартные решения. Всё это верно. Но вот какая штука. Пару лет назад один студент-гуманитарий московского вуза в нашей беседе, когда разговор зашел о численности населения в Индии и России, по первой стране хранил гордое молчание, по родной — неуверенно сказал: «миллионов восемь».
Общение с абитуриентами (да и со студентами, чего уж там) показывает, что нередко вопросы простой хронологии истории ставят их в тупик. Равно как и необходимость хотя бы назвать самые известные произведения самых известных авторов. (Из свежего: коллега рассказал, что на вступительном собеседовании в престижный московский вуз абитуриентка горячо признавалась в своей любви к немецкой литературе и была очень благодарна, когда экзаменаторы посоветовали прочесть дотоле неизвестных ей Шиллера, Гёте и Гейне). Можно, конечно, списать все эти примеры как anecdotal evidence, но уж больно их много. Это я к тому, что до приобретения навыка принятия нестандартных решений и умения действовать в условиях неопределенности, хорошо бы просто ориентироваться в пространстве. Общекультурном. И чтобы на выходе из школы в голове ребенка была какая-то система представлений о мире и жизни.
Нет, я вовсе не склонен присоединяться к хору стонущих про «в наше время трава была зеленее, а студенты — гениальнее». И тогда, и сейчас студенты разные. Я о подходах к учебе и ее системных результатах. И про то, что при очевидной необходимости изменений в образовании, есть и не менее очевидные константы.
Какие еще? Тривиальные. Чтение книг. Умных, сложных, толстых (или «тяжелых», если мы про файлы). Блистательная Татьяна Владимировна Черниговская (доктор биологических наук, член-корреспондент РАО. — «Известия») профессионально объяснит, что именно при таком чтении образуются важные нейронные связи, а я просто говорю своим студентам следующее: не знаю, как вам в будущей профессии (не важно, какой) поможет то, что вы читали «Дон Кихота», «Братьев Карамазовых» или «Так говорил Заратустра», но я уверен: поможет точно. Потому что это будет, как сейчас говорят, вашим конкурентным преимуществом. Это разовьет ваш мозг, вашу, простите за выражение, креативность.
Память. Умберто Эко в письме к своему внуку заметил: очень здорово, что есть интернет и поисковики и что можно в любой момент быстро посмотреть, как назывались каравеллы Колумба. Но только вот всякий раз, когда потребуется это название, придется вновь лезть в поисковик. (Мы сейчас не обсуждаем ситуацию отсутствия/отключения интернета, исходим из того, что он есть и будет. Хотя…) «Синдром навигатора» — зачем запоминать дорогу, если есть толковый помощник? Дорогу или даже название колумбовых каравелл, быть может, запоминать и не обязательно. Но память — одна из ключевых категорий человеческой культуры и важнейших характеристик человеческой личности.
И последнее. Общим местом уже стал тезис о том, что в будущем, да и в настоящем тоже, учиться придется постоянно. Раньше это делали преимущественно мудрецы, остальные, даже очень профессиональные люди, в основном совершенствовали знания и умения в своей области. Сейчас же речь идет не только о возможной, но, скорее всего, неизбежной смене/освоении новых профессий на протяжении всей активной части жизни. И здесь ключевым является умение учиться. С этим пока тоже все непросто. Школа, по меткому замечанию моего друга, нередко умело «убивает почемучку», а перестающий задавать вопросы ребенок плохо обучаем. Смысл даже четырехлетнего обучения в институте тоже ускользает от многих студентов, и далеко не все преподаватели осознают это как проблему или хотя бы задачу. Как писал еще Конфуций, «учиться и не размышлять — занятие пустое; размышлять и не учиться — опасное». Важно понять, что это касается как учеников, так и учителей! С Днем знаний!
Владимир Легойда, профессор МГИМО, глава Синодального отдела по взаимоотношению Церкви с обществом и СМИ
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
