Так часто бывает, что под красивыми церковнославянскими фразами современный человек не может разглядеть тех важных смыслов, которые они в себе несут. Сегодняшний праздник Успения Божией Матери тоже нуждается в прояснении самой своей сути, ведь «успение» переводится с церковнославянского на русский как «мирная смерть, кончина».
Смерть человека — это всегда страшно, потому что непонятно, потому что человек, знающий почти всё об этом мире, как ему часто кажется, расписывается в собственном бессилии понять, что же будет там, потом, после смерти. Если посмотреть на христианство пристально, мы увидим, что подавляющая часть нашей веры в том или ином виде имеет отношение не к жизни, а к смерти. Сам апофеоз христианства связан со смертью нашего Учителя и с дальнейшим чудом Воскресения именно из мертвых. И так же вся последующая история связана в первую очередь со смертью: апостолы учат любви, которая преодолевает смерть, мученики идут на эту смерть без страха, само по себе послание Церкви современному ей человеку — всё о том же. О том, что надо здесь и сейчас помнить о своей смерти.
Человек знает, что, встречаясь по касательной со смертью, нужно исполнить некий набор правил, надеть темное, сделать грустный вид, найти избитые слова для тех, кому еще страшнее, тем, кто был еще ближе покойному человеку. Но всё это — лишь ритуалы, которые мы совершаем, для того чтобы отогнать смерть от себя, сказать ей — ну вот, я сейчас исполнил этот обряд, я видел тебя, я не испугался, а теперь отойди от меня еще на какое-то время, потому что на самом деле я боюсь тебя.
А дальше — включить музыку этого мира погромче, чтобы не слышать, что каждый день человек всё ближе и ближе уже к личной встрече с неизбежным. Когда вы однажды окажетесь на отпевании в храме, обратите внимание на то, что в отличие от родных и близких покойного, одетых в темные траурные одежды, священник, совершающий богослужение, будет обязательно в белом облачении. Как это ни странно, но по сути смерть человека для христианина — это радость, потому что она есть переход навстречу Богу. Конечно же, радость со слезами на глазах, потому что встреча эта слишком ответственна и совсем не однозначна для человека.
Мы часто говорим о том, что наша вера — вера радости и любви, вера самопожертвования и встречи с другим человеком. Но все эти доминанты веры не лежат в той плоскости, о которой любит говорить обычный гуманизм. Христианская радость об этом мире в корне своем содержит именно эту самую главную мысль: смерть побеждена, мы знаем, что будет после наступления этой неизбежности. И вся наша радость об этом мире, радость о человеке, любовь к человеку — это всё проходит через эту призму нашего отношения к смерти, которая больше не владеет человеком. Здесь и сейчас он призван творить дела любви не ради того, чтобы после себя здесь что-то оставить, а потому, что эти дела приближают его к вечности. Христос победил смерть, и это есть главное послание человеку, послание, которое христианство облекает в самые разные формы.
Вот и праздник Успения Божией Матери, который мы отмечаем сегодня, — это тоже в самом прямом смысле слова праздник о смерти. Абсурдно с точки зрения внехристианского отношения к жизни (как, впрочем, и вся наша вера абсурдна с этой точки зрения). Мы вспоминаем смерть Матери Христа, Той, которая для нас родила Богочеловека, победившего смерть и смертность этого мира. И более того, мы радуемся этой смерти, потому что после своего успения Божия Матерь не оставила нас, но напротив, присутствует в жизни каждого человека.
Свидетельство этому — то почитание, которое весь христианский мир высказывает Божией Матери. Храмы, монастыри, иконы, скульптуры, художественные произведения Востока и Запада Европы в огромном количестве посвящены именно Богородице. Каждый человек, имеющий пусть даже самый скромный духовный опыт, знает к кому в первую очередь он обратится за помощью в своей молитве: к Богородице. Человек с своем одиночестве, со своим страхом смерти, страхом неведомой встречи через успение Божией Матери обретает надежду на то, что и он сам когда-то сможет перешагнуть через смерть. Успение становится тем мостом, который соединяет этот мир, страдающий и изнывающий от собственного зла, с тем миром, в который мы все перейдем в какой-то момент.
И радость праздника именно в том, что это событие подтверждает наше главное убеждение: смерть не страшна, мы встречаемся с ней, но перешагиваем через нее, поскольку знаем, куда мы идем, к Кому мы идем.
Автор — священник, руководитель пресс-службы патриарха Московского и всея Руси
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
