Лето — пора отпусков и каникул. Мы проводим больше времени с семьей, чаще гуляем, наслаждаемся жизнью. Но именно летом у иудеев есть особый траурный период длинной в три недели, называемый «Бейн аМецарим» — «меж теснин». Изречение «Меж теснин» взято из стиха Свитка Эйха (Плач Иеремии), который принято читать в эти дни: «Все, преследовавшие его, настигли его меж теснин». Комментатор Торы мудрец Раши (Рабейну Шломо Ицхак, XI век, Франция) объясняет значение словосочетания «меж теснин», как место, с двух сторон от которого находятся высокие горы, а значит из него невозможно уйти или сбежать.
Период «Бейн аМецарим» начинается дневным Постом 17 Тамуза и заканчивается суточным постом 9 Ава по еврейскому календарю. Когда дни постов выпадают на Субботу, Шабат, как произошло в этом году, пост со всеми законами и ограничениями переносится на следующий день — воскресенье. Таким образом, иудеи будут поститься не 20 июля, а 21-го, и не 10 августа, а 11-го.
Посты 17 Тамуза и 9 Ава установлены в память о разрушении Иерусалимского храма. В этот день в истории еврейского народа случилось много бед, но в данном контексте выделяется эпизод, связанный с Храмом: 17 Тамуза проломили городскую стену Иерусалима. 9 Ава был уничтожен как Первый Иерусалимский Храм, так и Второй. После разрушения Первого храма Невухаднеццаром (Навуходоносором II) жители страны были угнаны в Вавилонию. Изгнание длилось 70 лет, пока царь Персии Кир, захвативший Вавилонское царство, не позволил евреям вернуться в Израиль. Спустя 420 лет после возведения был разрушен и сожжен римлянами Второй Храм.
Пост 17 Тамуза начинается с рассвета и заканчивается с выходом звезд — в этот день запрещено пить и употреблять пищу. Пост 9 Ава начинается с заходом солнца и заканчивается с выходом звезд следующего вечера, то есть длится около 25 часов. В это время запрещено пить и есть, а также вступать в интимную близость, носить кожаную обувь, мыться и умащать себя. Первую половину дня принято сидеть на низких стульях или на полу.
Три недели между 17 Тамузом и 9 Ава соблюдается ряд ограничений. Все эти дни не играют свадьбы, не слушают живую музыку, не стригутся и не бреются, не принято совершать особо ценные покупки, затевать строительство, пробовать плоды нового урожая. С наступлением месяца Ав появляется еще больше запретов: не пьют вино и не едят мясо (только в шабат), не сажают новые деревья, не стирают, поэтому на эти дни заранее готовят и гладят одежду.
Уже в канун 9 Ава и в сам пост запрещено изучать Тору, поскольку она веселит сердце. Разрешено лишь читать разделы, повествующие о разрушении Храма, и о бедах, постигших еврейский народ.
В последние часы до наступления Поста принято устраивать разделительную трапезу. Она тоже носит траурный оттенок — в ее завершение съедают вареное яйцо, обмакнув его перед этим в пепел.
От поста освобождены дети, больные люди и роженицы. Но и они соблюдают все остальные ограничения дня, потенциально не опасные для здоровья.
Зачем все эти ограничения? Неужели они помогают почувствовать скорбь, и как можно скорбеть по тому, чего ты никогда не знал и не видел? Разве может быть, чтобы историческая память целого народа была так сильна?
В эти скорбные и траурные дни от нас требуется полное эмоциональное включение. Это тяжелая духовная задача, которая кажется в ритме современной жизни практически неосуществимой. Тем не менее установленные мудрецами ограничения и даже их машинальное исполнение помогают нам почувствовать личную сопричастность тем событиям, ощутить их значимость и степень влияния на нас сегодняшних. В псалмах Царя Давида написано, что в будущем все народы придут в Храм славить Б-га. Всеобщее признание единого Творца, а значит, и признание его воли, установит среди людей мир, порядок и гармонию, взаимную любовь и уважение. Будет создано общество, в котором все мы мечтаем жить.
Написано, что Второй Храм был разрушен и наступило изгнание в наказание за беспричинную ненависть друг к другу. Наши мудрецы учат: то, что было разрушено из-за беспричинной ненависти, может быть воздвигнуто только благодаря беспричинной любви.
В течение трех недель мы вспоминаем не только потерянный Храм, единый центр духовной жизни, но и утерянную возможность служить Всевышнему по установленным им заповедям. В эти дни к нам приходит осознание наших поступков, мы внутренне анализируем себя: достигли ли мы совершенства в исполнении заповедей, вносим ли мы личный вклад в гармонию будущего, кто мы сегодня. Храм был физическим, материальным местом, где раскрывалось присутствие Б-га, где служение происходило в строго установленном порядке. Кажется, как можно для Безграничного и Прибывающего везде Всемогущего Б-га определить конкретное место, построить и украсить его согласно строжайшим законам и постановлениям? Есть много глубоких объяснений, но самый простой и важный урок очевиден: наше служение творцу, наши дела — это не только возвышенные рассуждения, искренняя молитва, педантичное изучение священных текстов.
Наше служение — в каждом материальном поступке, во всех будничных делах. Мы должны помнить, что созданы по образу Б-га, что в нашей душе есть образ Храма. Все наши добрые порывы, воззвания к установлению мира и красивые рассуждения можно обличить в конкретные действия: помощь ближнему, добрососедство, неравнодушное отношение к беде и проблемам другого человека. Только так мы можем приблизиться к установлению потерянной духовной гармонии. Три траурные недели напоминают нам, какая колоссальная нравственная работа еще лежит на наших плечах. Талмудический принцип гласит: правильный диагноз — половина исцеления. Чтобы победить несовершенства, требуется сначала осознать их.
Автор — глава Федерации еврейских общин России
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
