Правительство и нефтяные компании решили не продлевать соглашение о контроле цен на моторное топливо. Во всяком случае, так сообщают некоторые СМИ. Официальных данных и комментариев сторон пока нет. Но в целом новость выглядит правдоподобно, поэтому мы можем сделать несколько предположений о причинах и последствиях этого решения.
Соглашение между правительством и нефтяниками было подписано осенью 2018 года и продлено весной нынешнего. Внешняя сторона происходившего в прошлом году известна любому жителю нашей страны, независимо от того, есть у него личный транспорт или нет. Сначала бензин и дизтопливо подорожали на 3–4 рубля за литр в конце весны, а затем осенью произошла вторая волна роста цен –– они увеличились еще примерно на 3 рубля.
За рамками внимания широкой аудитории оставались предпосылки этого повышения. Безусловно, их было множество. Но можно выделить две главные: резкий рост цен на нефть в долларовом выражении и не менее резкое ослабление рубля. Экспортные потоки и объем биржевой торговли были глубоко вторичны.
Нефть марки Urals подорожала с $61 в начале марта 2018 года до $82 за баррель в октябре. За тот же период доллар подорожал с 56 до 67–69 рублей. Это привело к тому, что рублевые цены на Urals подскочили на 1,5 тыс. — до рекордных 5,5 тыс. рублей за баррель. А этот показатель влияет не только на закупочные цены, но и на коэффициент, на который умножается ставка налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Если в марте прошлого года коэффициент составлял 10,6, то в августе он достиг 14,3. Есть мнение, что НДПИ не стоит включать в структуру цены моторного топлива. Но в таком случае мы можем порадоваться волшебной случайности, которая на опыте прошлого года заставляет нас увидеть взаимосвязь между ростом этого налога и ценой бензина на заправке.
Дополнительное давление оказали акцизы. Они увеличились за время кризиса на рынке углеводородов почти в два раза –– с 4,8 рубля за литр в 2014-м до 8,4 рубля в начале 2018 года. Снижение акцизов на 2–2,5 рубля позволило стабилизировать цену в середине прошлого года.
То есть мы видим, что увеличивались затраты на производство каждой тонны топлива. И здесь мы даже не пытаемся коснуться вложений в модернизацию нефтеперерабатывающих заводов. Только налоги. Рост затрат не в последнюю очередь сказался на росте розничных цен.
Фактически соглашение с нефтяниками привело к созданию относительно стабильной системы, в рамках которой государство не отказывается от того объема денег, который планирует собирать с отрасли, но в то же время оно соглашается часть этих средств потом ей возвращать. Фактически балансировка происходила за счет перекладывания денег из кармана в карман.
В начале 2019-го в 1,5 раза выросли акцизы и поднялась ставка налога на добычу полезных ископаемых. Но в то же время рублевые цены на нефть сейчас находятся на уровне начала 2018 года, что на 1,5 тыс. рублей меньше максимумов. Происходит это благодаря относительно невысоким ценам на черное золото в долларах и достаточно стабильному курсу рубля, который сегодня также значительно ниже прошлогодних рекордов.
Можно с уверенностью сказать, что затраты вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) на производство нефтепродуктов в целом ниже, чем были годом ранее.
Также стоит учесть, что крупные нефтяные компании уже воспользовались заложенным в соглашении правом повысить цены на бензин и дизтопливо в рамках инфляции. Ирония ситуации заключается в том, что две компании из большой тройки сделали это в I квартале, а одна –– только в июне. На нее и обрушился гнев широкой аудитории.
Несмотря на это, цены на моторное топливо сегодня в среднем по стране на 1,5 рубля ниже, чем были в начале года.
Также стоит учесть, что за прошедший год были усовершенствованы механизмы биржевой торговли. Кроме этого, в январе-апреле на 14% снизился экспорт бензина (относительно аналогичного периода прошлого года). Кстати, из страны вывозится лишь 11–12% всего произведенного бензина. В целом это хорошие сигналы для оптовых цен.
Предпосылок для того, чтобы соглашение продолжало действовать, сейчас куда меньше, чем в марте этого года. Объективных причин для резкого роста цен нет.
В итоге можно предположить, что отмена соглашения сегодня не окажет заметного влияния на розничный рынок моторного топлива России. Но речь в данном случае о крупных сетях, принадлежащих ВИНКам. У некоторой части независимых игроков наверняка возникнет искушение воспользоваться отменой соглашения, чтобы обосновать пусть краткосрочное, но повышение цен на своих заправках. К сожалению, это не просто ожидаемо, это практически неизбежно.
Кроме того, дальнейшая судьба этого соглашения (какой бы они ни была) не отменяет необходимости донастроить систему налогообложения. Она должна служить не только наполнению бюджета, а стимулировать развитие нефтеперерабатывающих производств и охранять стабильность внутреннего рынка.
Автор — аналитик, заместитель генерального директора Института национальной энергетики
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
