В то время когда жизнь вокруг нас стремительно меняется, причем не всегда в лучшую сторону, когда рушатся старые связи, традиции и привычки, когда на наших глазах распадаются государства, мы, на своей шкуре испытавшие последствия такого распада, вроде бы должны воспринимать любое объединение исключительно на ура. На практике выходит чуть иначе. Есть нюансы, как принято говорить в таких случаях.
Министр культуры издает указ об объединении Александринского театра и Театра имени Волкова в Ярославле и создании на их базе Первого национального театра. Казалось бы — что плохого? В истории российского театра такого еще не случалось. Обычно все разъединялись. Но два художественных взгляда, различные творческие подходы не могут существовать на одной сцене.
Классический пример, который на памяти многих из нас, — МХАТ. Но были ли эти разъединения чем-то плохим? Тот же конфликт во МХАТе — это был не просто конфликт, это был большой, красивый, содержательный конфликт, логическое завершение художественного спора, противостояние двух концепций, каждая из которых имеет право на существование.
Это разделение прекрасно. Оно продуктивно. Именно поэтому сегодня мы имеем такое разнообразие на российской театральной сцене. В одной Москве — 86 государственных театров, не считая коммерческих.
Чем же так выделился Ярославский театр, что его вдруг решили «прикрепить» к передовой Александринке? Да вроде всё хорошо в Ярославле: есть свой театр со своим зрителем, своими традициями. В чем была цель этого объединения? В унификации по «золотому стандарту»? А кто в таком случае сформулировал параметры качества? Почему нас не поставили в известность, что этот самый «золотой стандарт», эталон качества, хранится теперь в Александринском театре Санкт-Петербурга?
В желании повысить качество театрального искусства нет ничего дурного. Но разве нет других способов, кроме слияний и поглощений? Тогда давайте пойдем дальше: давайте укрупним три театра, находящиеся на Театральной площади в Москве, — Большой, Малый и РАМТ. Предлагаю объединить их в один и назвать — Средний молодежный театр. Почему нет?
Конечно, я утрирую и делаю это намеренно. Все мы понимаем, что в случае с этими московскими театрами такого быть не может. Так почему же это возможно в другом случае? Ну даже если посмотреть на карту: Ярославль и Санкт-Петербург — между ними 800 км! В чем логика этого объединения?
Зачем вообще это нужно? Ради экономии денег? Нет: сами руководители говорят, что это укрупнение увеличит расходы. И не получится ли так, что при увеличенном бюджете Ярославский театр станет получать денег меньше — на правах филиала?
Кто-то из тех, кто принимал решение объединить два театра, задумался вообще о зрителе? Это слово не прозвучало ни в одной речи по поводу. А для кого, ради кого вообще тогда работают театры? Неудивительно, что возмутились люди, что возмутился губернатор области, с которым тоже не сочли нужным посоветоваться.
Думаю, мы увидели попытку Минкультуры запустить пробный шар. Возможно, дальше нас ждут новые объединения и унификации. Всеволод Мейерхольд, когда его сделали главным по театрам в первые годы после революции, предложил отказаться от исторических названий театров и заменить их на порядковые номера: театр № 1, театр № 2 и т.д. Так, может, этот проект решили реанимировать? Ну действительно: зачем разные люди, разные взгляды, разные идеологии — это слишком сложно, давайте сделаем всё одинаковое. Об этом речь?
Мы были в миллиметре от исторического события. Исторического — со знаком минус. И как же хорошо, что этот последний миллиметр так и не был преодолен. Факт удивительный, но факт: утром вышел указ министра культуры, а вечером премьер-министр страны Дмитрий Медведев приостановил это решение. Здравый смысл восторжествовал. Еще одно подтверждение: театр сегодня — настоящая передовая культурной жизни страны. Желаю всем держаться.
Автор — художественный руководитель театра «Модернъ»
С альтернативной точкой зрения на проблему выступил режиссер Константин Богомолов
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
