В среду Госдума в окончательном чтении приняла поправки к ст. 282 Уголовного кодекса. Этот законопроект уже успели окрестить «законом о декриминализации лайков и репостов». Теперь предстоит рассмотрение в Совете Федерации. Если закон будет принят, уголовная ответственность за экстремизм в интернете или СМИ будет наступать только в том случае, если правонарушение совершается повторно в течение одного года. Обязательным условием остается наличие прямого умысла на совершение экстремистского действия.
Если кратко, то суть проблемы такова: участились случаи, когда за репосты люди преследовались по ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности») и 282 УК РФ («Возбуждение ненависти и вражды по признакам национальности, расы, религии и другим признакам»). То есть признаки преступлений находили в тексте, на рисунке или видео, которые изначально были опубликованы другим пользователем и размещены на странице обвиняемого путем репоста. При этом часто первичного публикатора невозможно или трудно найти, однако это не останавливает следствие, поскольку преступлением является не создание экстремистского текста, а его распространение. А репост — это, безусловно, распространение.
Теперь важная деталь: экстремистскими признаются действия, совершенные с прямым умыслом, то есть в суде нужно доказать, что человек осознавал, что делает, и желал это делать. Например, хотел призвать всех бороться с людьми определенной национальности. Именно на умышленность и обратил внимание Верховный суд, уточнив, что нужно различать осознанные репосты и репосты, сделанные случайно или по ошибке, без цели совершить что-либо противозаконное.
Вроде все просто. Но на практике все совсем непросто. Как доказать, что репост был случайным или сделан осознанно, но с другой целью? Одних только объяснений обвиняемого недостаточно, нужны объективные доказательства.
На отсутствие умысла на совершение преступления могут указывать две важные детали. Первая — это общее содержание профайла пользователя (если на странице одни котики и рецепты пирожков, то единственный репост видео с призывом к насилию, скорее всего, будет случайным). Вторая деталь — наличие комментариев пользователя (репост может сопровождаться текстом, в котором пользователь осуждает содержание репоста или четко поясняет цель репоста — например, хотел не призвать к насилию, а обсудить, насколько такие призывы законны, осудить призыв, обосновать, что так делать не нужно).
В моей практике судебного эксперта-лингвиста бывали случаи, когда пользователи добавляли комментарии, которые лишь имитировали мирные намерения, то есть были откровенно ложными.
Однажды я анализировал случай, когда пользователь репостнул на своей странице картинку, призывающую поджигать машины, забрасывать бутылками с зажигательной смесью квартиры людей определенной профессии. Этот репост сопровождался комментарием: «Я никого ни к чему не призываю, я просто делюсь фотографией».
Любому человеку ясно, что такая листовка — не обычная «фотография», которой можно «просто делиться». К тому же комментарий показывает, что пользователь осознает, что в тексте есть призыв. Анализируя написанные им слова, я доказал, что пользователь имел намерение призвать к насилию, а комментарий — лишь попытка уйти от ответственности.
Обвиняемый был бы оправдан, если бы написал так: «Я никого ни к чему не призываю, так делать не нужно», «Автор прав, что надо бороться с зарвавшейся властью, но все же стоит оставаться в рамках закона, а не развязывать гражданскую войну».
Поэтому запомним три правила безопасного поведения в социальных сетях.
Правило 1: не публикуем на своей странице рискованные материалы два раза и более (регулярная публикация материалов экстремистского содержания может говорить как минимум об интересе к этой теме).
Правило 2: сопровождаем рискованные репосты комментариями, в которых отрицательно оцениваем содержание репоста («я так делать не рекомендую», «очень плохой пример»).
Правило 3: добавляем к репосту комментарий, поясняющий цель, с которой он сделан (обсудить, осудить, призвать так не делать).
Автор — судебный эксперт-лингвист
