За эти выходные я получила несколько писем от разных изданий и телеканалов с просьбой рассказать, является ли рак заразным заболеванием. Почему внезапно возник такой интерес к этой теме? Оказалось, что взрослая жительница многоэтажного дома в Москве стала собирать подписи против сдачи одной из квартир семьям c онкобольными детьми. По словам активистки, «рак — это болезнь инфекционная», и ею можно заразиться, как, например, ветрянкой.
Москва, конец 2018 года — и вдруг такая темнота, неграмотность, жестокость и равнодушие…
Эта женщина-активистка сама вызывает смешанные эмоции, даже где-то сочувствие. Ее поступок можно было бы списать на возможные личностные проблемы, но ведь многие жители подъезда подписали этот протест. Не могли же они не знать и не понимать, что раком заразиться нельзя? Ведь не могли?
И какие вообще могут быть протесты, если любой человек завтра сам может столкнуться с онкологическим заболеванием. Любой! От этого никто не застрахован. И что мы будем делать — доказывать соседям, что не заразны, скрывать диагноз, бояться осуждающих взглядов?
Конечно, раком заразиться нельзя. Это подтвердит любой медик. По словам ведущего онколога России Ольги Желудковой, на практике не было случаев, когда онкозаболевания передавались воздушно-капельным путем. «Пациенты с раковыми заболеваниями абсолютно не представляют для окружающих опасности. Все могут жить рядом, вместе», — утверждает врач.
Я и сама больше 14 лет хожу в онкологическое отделение детской больницы: рисую вместе с маленькими пациентами, общаюсь, обнимаюсь, дружу.
Легко списать этот случай на неграмотность и невежество отдельных людей, назвать его «людоедством» и единичным эпизодом. Но это, к сожалению, не так. Общество полно страхов и незнания в отношении онкологии.
Люди боятся детей в медицинских масках. Но не ребенок для нас опасен, а мы для него! Маски надеваются потому, что у маленьких пациентов, проходящих онкологическое лечение, снижен иммунитет.
К нам в фонд недавно приезжала мама шестнадцатилетнего Димы, которая рассказывала, как его бросила девушка. Ее родители узнали про Димин диагноз, испугались и запретили дочери такую дружбу. Рассказывала, как жутко парень боялся своего дня рождения — он был уверен, что никто из одноклассников и друзей не придет.
Одна наша мама после выписки из больницы несколько месяцев не выходила с ребенком из дома, чтобы их не увидели соседи. Только когда у малыша отросли волосы, она стала ненадолго выносить его на прогулку. Но при этом всегда держала сына на руках, как следует укутав в плед, чтобы никто не увидел, что у мальчика ампутировали ногу (из-за остеогенной саркомы).
Чего ей было бояться, стесняться? Почему она должна была так жить? Ведь она не сделала ничего плохого. Наоборот, год провела в больнице с ребенком, сражалась, победила. Она настоящая героиня. Никто из тех, кого она боялась, даже на сотую долю не представляет, что ей пришлось увидеть за год в отделении детской онкологии и через что пройти.
А не выходила она именно из-за таких соседей, похожих на этих подъездных активистов. Потому что, когда ты слаб, тебе очень больно что-то доказывать, объяснять, что ты имеешь такие же, как у всех, права. Например, снять квартиру и жить в ней.
Фонды часто арендуют квартиры для своих подопечных — это вынужденная мера. Ведь дети, проходящие лечение в федеральных клиниках, приезжают в Москву со всей России. Как правило, у них тут нет ни родных, ни знакомых, у которых можно было бы остановиться во время перерывов в лечении. А перерывы непременно возникают, так как часть лечения может проходить в амбулаторном режиме.
Снимая квартиры, фонды дают возможность большему количеству детей получить необходимую помощь. Это жизненно важно. И никакие протестующие жильцы из многоэтажного дома со своими дремучими страхами не должны этому помешать.
Автор — директор благотворительного фонда «Жизнь»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
