Искусство — область, в которой человек способен преодолевать любые законы и границы. Это область, где достижения ограничиваются лишь мерой таланта и способностью к фантазии. А о чем всегда, во все времена фантазировали люди? Конечно, о будущем. Всем и всегда было интересно, каким оно будет. В тех же «Трех сестрах» герои Чехова увлеченно спорят о том, какой будет жизнь в будущем: «Через двести, триста лет жизнь на земле будет невообразимо прекрасной, изумительной...».
Всем и всегда хотелось помечтать о том, что будет завтра. Всем и всегда. Но не нам и не сегодня. Чтобы пояснить, что я имею в виду, задам вопрос: давно ли вы видели захватывающий фильм, читали интересную книгу, посвященную будущему? С книгами, может быть, картина еще не настолько очевидная (Пелевин трудится один за всех, подтверждая своим исключением всеобщее правило), но кино как будто позабыло, что существует такой жанр — футурологическая фантастика.
То, что его, кино, вообще у нас сегодня мало, — это еще полбеды. Беда еще в том, что в отечественном кинематографе умерло целое направление. И именно то, в котором, казалось бы, поле для творчества особенно широкое. 30 лет назад у нас была кинофантастика для детей — «Гостью из будущего», «Приключения Электроника» до сих пор пересматривают нынешние школьники; были фильмы для подростков — «Отроки во Вселенной», «Москва–Кассиопея»; были картины для взрослой аудитории — «Солярис», «Кин-Дза-Дза». Что сегодня?
Сегодня отечественное кино стремительно, однозначно и единодушно стремится в прошлое. И содержательно, и концептуально. Мы несемся в прошлое, фактически живем им — не сказать, чтобы уж стараясь его как-то переосмыслить. История важна, не спорю. Но жизнь устроена так, что она движется только вперед, из прошлого, через настоящее — в будущее. Внимательно рассматривая прошлое и иронизируя (на грани глумления) над настоящим, наше кино сегодня как будто не хочет знать будущего.
А что Голливуд, кстати? А там с этим все в порядке: киностудии создают огромное количество фантастических фильмов, очень серьезных по художественному и даже научному уровню — вон, говорят, в процессе работы над «Интерстелларом» ученый-консультант даже сделал открытие. В Голливуде снимают «Бегущий по лезвию 2049» — просто шедевр с точки зрения картинки.
У нас за последние годы на ум приходит один только покойный Герман-старший с его «Трудно быть Богом». Понятно: Стругацкие выручают. Но Стругацкие формулировали свои пророчества уже десятки лет назад. Это было видение будущего — оттуда, из 60-х и 70-х годов прошлого века! Они пытались угадать, каким станет человек, как он изменится, как изменится мир. Вообще-то, они пытались понять, как будем жить мы с вами. Потому что мы уже живем в их будущем. Где наши попытки заглянуть в наше будущее? Их почти нет.
У нас понятие будущего как будто выпало из системы координат. Взрослые люди не загадывают дальше даты очередной зарплаты или пенсии, молодежь погружена в виртуальную реальность компьютерных игр, комиксов и соцсетей. Фэнтези не в счет: сказочные миры и настоящая фантастика — не оно и то же. Мечтать и фантазировать о реальном будущем стало как-то неуместно. Немодно? Неэффективно?
У меня есть вариант объяснения — почему так вышло. Страх. Нам страшно. Мы боимся заглянуть в завтрашний день. Это двойственное состояние: с одной стороны, мы онтологически, нутром ощущаем угрозу — а вдруг завтра мир схлопнется, как карточный домик? С другой — наша трусость вызвана куда более примитивными, «житейскими» соображениями: ну, допустим, плюнул ты на все, махнул сто пятьдесят для храбрости — и давай гадать-фантазировать о будущем. Во всю ширь, по-нашему: эх, раззудись плечо! А вдруг угадаешь? Да не дай Бог!
Почему это случилось с нами — тема отдельного разговора. Люди прошлого были устремлены в будущее гораздо сильнее, чем мы — люди настоящего. Звучит коряво, но куда деваться: мы так живем. Да, вера советского человека в светлое будущее во многом была инструментом манипуляции, когда ради сияющего завтра людей заставляли жертвовать нормальной жизнью сегодня. И всё же: если сравнить эту веру — наивную, инфантильную, ни на чем реально не основанную (на то она и вера!), и сегодняшнюю нашу циничную уверенность, что будущее светлым быть не может ни при каких обстоятельствах, — я не знаю, что хуже.
В любом случае, мне больше нравятся движение вперед, поиск, выдумка, творчество. И, если мы будем больше думать о будущем, возможно, изменится и наше настоящее.
Ушел фантазировать.
Автор — режиссер, художественный руководитель театра «Модерн»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
