От мухи к ангелу
Третьяковская галерея представила первый громкий проект нового сезона: «В будущее возьмут не всех» Ильи и Эмилии Кабаковых. Ранее масштабная ретроспектива побывала в лондонском музее «Тэйт Модерн» и в петербургском Эрмитаже. Но даже тем, кто видел ее прежде, есть смысл посетить здание на Крымском Валу: здесь не только переосмыслена организация пространства экспозиции, но и добавлены новые залы и работы.
Открывает ряд московских премьер и выставку в целом «Жук» (1982) — произведение нашумевшее и в некотором смысле эмблематичное для Ильи Кабакова. В 2008 году оно было продано на аукционе за $5,8 млн, и это рекорд для работ ныне здравствующих российских художников.
Огромное, нарочито реалистическое изображение насекомого сопровождается написанным поверх текстом: «Я в траве нашел жука. / Черный жук, блестящий. / Для коллекции моей / Самый подходящий. / Вырывается мой жук, / Прыгает, стрекочет. / Он в коллекцию мою / попадать не хочет». Здесь и всепроникающая кабаковская ирония, и пародия на детские книги, иллюстрированием которых художник зарабатывал на жизнь в СССР, и апелляция к советскому культурному коду. Словом, образец концептуализма.
У Третьяковки в этом экспозиционном решении, видимо, имеется свой концепт. Зрителю напоминают, что Кабаков — феномен не только художественный, но и коммерческий. Ретроспектива отвечает на вопрос, из чего и почему он возник. Путь по выставке пролегает от ранних картин и ассамбляжей эпохи застоя (в их числе — «Ответы экспериментальной группы» 1970–1971 годов, первое произведение московского концептуализма) через классические инсталляции 1980-х («Человек, который улетел в космос из своей комнаты», «Случай в коридоре возле кухни») до новейших проектов, созданных в соавторстве с Эмилией Кабаковой.
И чем дальше, тем все более очевидно становится, что творчество Кабаковых — это не только препарирование советского мифа и бесконечная рефлексия на тему маленького человека в мире жэков и коммуналок, но прежде всего поиск новых универсальных смыслов.
Ранние работы — констатация абсурда, отравляющего своей повседневностью и обыденностью. «Чья это муха?» — «Это муха Николая», — гласит диалог на однотонной картине с изображением насекомого. «На эту вешалку я повешу свой пиджак», — деловито сообщает один из респондентов в «Ответах экспериментальной группы». Как тут не сбежать — да хоть бы и в космос, построив катапульту из подтяжек?
К художнику судьба оказалась более благосклонна: в перестройку ему удалось уехать на Запад и там стать мэтром. То, что было реальностью, повседневной жизнью, оказалось историей. «Коммунальные» работы Кабакова сегодня воспринимаются не ироничным зеркалом, а бережной «музеефикацией» явлений, которые западная публика никогда не видела, а российская знает в основном по рассказам родителей и бабушек-дедушек.
В финале ретроспективы зрителя ожидает зал «Как встретить ангела», центральный экспонат которого неожиданно рифмуется с «Человеком, улетевшим в космос». На вершине деревянного сооружения из множества лесенок маленький человечек протягивает руки к херувиму, слетающему с небес. Тоже своего рода метафора стремления к раю — быть может, наивного и тщетного в этой или иной жизни. Но есть, наверное, какой-то высший смысл в том, что Илья Кабаков в ходе творческой эволюции пришел от жуков и мух к ангелам, а всё творчество художника стало напоминать другую его инсталляцию — «Человек, который никогда ничего не выбрасывал», где множество «осколков» прошлого — событий, фраз, мыслей — обретают физическое воплощение.
