Гордость и убеждения
Детский музыкальный театр им. Н.И. Сац представил последнюю премьеру сезона — оперу Бенджамина Бриттена «Тайна семьи Уингрейв» (оригинальное название — Owen Wingrave). Полуторачасовое произведение было создано британским композитором по заказу Би-би-си в 1970 году и впервые исполнено в телетрансляции. В России же оно прежде не звучало никогда — ни в концертном, ни тем более в сценическом виде.
Сюжет основан на рассказе Генри Джеймса. Юноша Оуэн учится в военной академии, но анализ великих сражений не увлекает парня, а только отталкивает, ведь кто бы ни победил в битве, итог одинаков: множество погибших. Оуэн хочет отказаться от карьеры офицера. Вот только его консервативная семья такой выбор принять никак не может.
С незапамятных времен все Уингрейвы по мужской линии — военные. Война для них — не просто профессия, но служение, смысл жизни. Поэтому, вернувшись в родное поместье Парамор, Оуэн оказывается под шквальным огнем критики. Дед — отставной генерал Филипп Уингрейв — лишает его наследства. И даже возлюбленная Кейт не готова принять выбор юноши. Обвиняя жениха в трусости, она провоцирует его на отчаянный шаг: зайти в страшную комнату, с которой связано трагическое предание.
Один из предков Оуэна смотрел из окна поместья, как его сын тренируется в стрельбе из лука. Но вот мальчик отказался драться с другом, и отец решил наказать «уклониста». Отведя его в верхнюю комнату особняка, мужчина ударил ребенка, и тот погиб. Вскоре в том же месте нашли и труп отца. С тех пор заходить в комнату никто не решается, и Оуэн боится встречи с призраками больше, чем осуждения родных...
Опера Owen Wingrave идейно связана с двумя самыми известными вокальными произведениями Бриттена — «Военным реквиемом» и «Поворотом винта». От первого здесь пацифистская тема, от второго (кстати, тоже основанного на произведении Генри Джеймса) — мотив призраков, конфликт поколений и трагическая развязка с элементом мистики. Однако драматургически Owen Wingrave проще «Поворота винта»: конфликт «семейная традиция против личных убеждений» обозначен сразу же, и на нем всё держится до конца.
Поначалу произведение кажется скучноватым: бесконечный взвинченный речитатив, поддержанный оркестровым «бурлением», лишен ярких музыкальных характеристик, а персонажи — развития. Но с момента приезда Оуэна в Парамор звуковая ткань обретает образную выпуклость, а психологические характеристики — глубину. Появляется и спасительный юмор — например, в женском трио: мать Оуэна, невеста и ее мать предстают настоящими фуриями, что выглядит крайне забавно.
Но больше всего впечатляет детский хор, звучащий за сценой, в записи. Именно ему поручен рассказ семейной легенды об убийстве ребенка. Куплетная форма вкупе с простой квазинародной мелодией здесь нарочито контрастируют жуткому содержанию.
Хотя к числу лучших партитур Бриттена Owen Wingrave не отнесешь, все же нельзя не порадоваться, что произведение наконец добралось до российской сцены. Причем в практически образцовом исполнении. Это тот редкий случай, когда все артисты оперы и внешне, и по голосу соответствуют своим персонажам.
Глядя на Артема Семигана в роли Оуэна, можно поверить, что это действительно юный британский аристократ. Мария Чудовская в образе Кейт заслуженно оказывается объектом страсти двух персонажей и точными штрихами создает образ целеустремленной и по-военному жестокой девушки. Стоит отметить и Максима Усачева — генерала Филиппа. Менее крепкий в вокальном плане, он тем не менее по-настоящему «фактурен».
Минималистичная постановка (режиссер — Виктория Агаркова, сценограф — Ирина Дерябина) идет такому составу только на пользу, не отвлекая внимание от актерской работы. Однако интересные находки есть и по части оформления. Единственная декорация представляет собой окно, на которое проецируются тени — то самих персонажей оперы, то призраков прошлого, присутствие которых благодаря этому ощущается постоянно.
Нехитрый реквизит — кубы с надписями на каждой грани, воздушные шарики с буквами — призваны не только подчеркнуть символизм постановочных решений, но и создать «чисто английскую» атмосферу. Хотя опера исполняется на русском, все слова-символы, появляющиеся по ходу действия, — англоязычные: victory, war, peace... Впрочем, при всей национальной направленности произведения его актуальность универсальна. Как, впрочем, и антивоенный пафос.
