Вместе в Владимиром Путиным на следующий срок идет и правительство Дмитрия Медведева. Правда, в обновленном составе. Чем запомнилась экономическая политика за прошедшие шесть лет и какие приоритеты наметили власти на предстоящие годы?
Наиболее заметные изменения в российской экономической политике стали происходить в 2015–2017 годах. Фактически они были ответом на кризис и изменившиеся внешние условия: резкое ослабление курса рубля, длительное падение цен на нефть, санкции США и ЕС против России. В докризисный период 2012–2014 годов основной задачей правительства являлась работа над исполнением майских указов президента. Вспоминается также и реализация государственных мегапроектов (Олимпиада в Сочи, космодром Восточный, саммит АТЭС, чемпионат мира по футболу).
Начавшийся в 2015 году нефтегазовый налоговый маневр (снижение экспортных пошлин на нефть в обмен на увеличение НДПИ) оказался достаточно эффективным и для экономики (глубина переработки нефти повысилась), и для бюджета (он получил дополнительные доходы).
Достаточно действенными оказались усилия властей по стабилизации экономической ситуации — прежде всего, консервативная политика в отношении бюджетных расходов и введение бюджетного правила. Так, благодаря новой конструкции бюджетных правил, которая предусматривала изъятие нефтегазовых дополнительных доходов бюджета, снизилась зависимость рубля от цен на нефть, а система формирования ключевых параметров Федерального бюджета стала более устойчивой. Сейчас благодаря бюджетному правилу рост расходов бюджета в меньшей степени зависит от роста цен на нефть.
С наступлением нового президентского срока одной из основных задач нового правительства (как и раньше) станет работа над исполнением нового майского указа. После инаугурации соответствующий документ «О национальных целях и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 года» подписал президент Путин. Фактически он является аналогией серии прошлых майских указов — от 2012 года. По своей структуре документ также устанавливает задачи по различным направлениям — экономика, социальная политика, здравоохранение, — но достаточно заметно отличается по содержанию. Можно выделить несколько ключевых моментов.
Во-первых, тональность указов достаточно сильно поменялась. Если в 2012 году основными приоритетами были социальная сфера и ОПК (им посвящено как минимум три указа), то сейчас акцент заметно сместился в сторону улучшения национальной экономики. При этом в новом указе нет приоритетов, связанных с вопросами обороны и вооруженных сил, равно как и сопоставимых по масштабам шагов социального характера. Во многом это перекликается с экономической программой ЦСР Алексея Кудрина. Основная идея состоит в том, что многолетний цикл активных оборонных расходов завершается. На смену приходит бюджетная политика, приоритетами которой станут образование, здравоохранение и инфраструктура.
Во-вторых, большинство целевых ориентиров носит качественный, а не количественный характер. А это затрудняет оценку эффективности их выполнения. При этом стоит обратить внимание на три интересных цели, по которым установлен количественный ориентир. Они в целом могут быть достигнуты: Россия должна войти в топ-5 экономик мира (сейчас она шестая) по размеру ВВП и выйти на темпы роста выше среднемировых (~3,6% в 2017 году), ставка по ипотеке должна опуститься ниже 8% (прогноз АИЖК на 2018 год — 8%), объем экспорта несырьевых неэнергетических товаров и услуг должен достигнуть $250 млрд в год.
Как и в прошлых майских указах, объем запланированных задач выглядит крайне амбициозно и требует существенных расходов бюджета. Соответственно, возникает вопрос об источниках финансирования. Дмитрий Медведев озвучил оценку в 8 трлн руб. Отмечу, что, несмотря на наличие нефтегазовых сверхдоходов, текущее бюджетное правило сильно ограничивает траты. Впрочем, в отличие от прошлых указов сейчас финансирование допускается из «дополнительных доходов федерального бюджета, образующихся в ходе его исполнения».
Это можно понимать по-разному: как траты сверхплановых ненефтегазовых доходов (то есть без нарушений правила), так и траты части нефтегазовых допдоходов (с его нарушением).
Пока видится несколько вариантов финансирования. Первое — повышение ненефтегазовых налогов. Второе — повышение пенсионного возраста, что позволит снизить трансферт в ПФР. Третье — вложение средств ФНБ в инфраструктуру по достижении им размера в 7% ВВП (это случится уже в 2019 году). Наконец, четвертое — повышение цены отсечения в бюджетном правиле минимум до $45 за баррель.
Автор — макроаналитик Райффайзенбанка
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
