«Совместный всеобъемлющий план действий» (СВПД), более известный как «ядерная сделка» с Ираном, был одобрен в Вене в формате 5+1 (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН + Германия). Соглашение стало уникальным примером компромиссного международного решения по крайне сложной атомной проблеме: Тегерану гарантировалось право на мирное использование атомной энергии в обмен на гарантии неиспользования ядерного потенциала в военных целях.
Вплоть до прихода новой американской администрации «иранская сделка» считалась мировым сообществом успешной. Парадоксально, но в настоящий момент США не устраивает именно тот факт, что Иран добросовестно и последовательно выполняет взятые на себя обязательства. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), имеющее доступ ко всем ядерным объектам в стране, за все время работы не зафиксировало серьезных нарушений со стороны Тегерана и многократно подтверждало, что иранская ядерная программа носит исключительно мирный характер.
К сожалению, разрыв якобы невыгодной для Вашингтона «ядерной сделки» с Ираном был одним из пунктов предвыборной программы Трампа. Поэтому в качестве дополнительного аргумента (основным в современной политике он является крайне редко) президент США всегда может сослаться на необходимость выполнить обещание, данное своим избирателям.
Так уж получается, что политика одного американского президента может в корне отличаться от политики последующего. Это характерно для Запада в целом: каждый новый руководитель может легко оказаться свободным от обязательств предыдущего, как будто речь идет о каких-то частных вопросах, а не о межгосударственных договоренностях.
В свое время мы совершенно искренне недоумевали, почему Запад упорно не держит данное им слово (по нерасширению НАТО, например). Что уж говорить о данном западными президентами и канцлерами устном обещании, если даже поддержанные всем мировым сообществом, скрепленные всевозможными печатями и подписями, сто раз одобренные ООН соглашения являются для них пустым звуком.
Изменились условия, что-то перестало быть выгодно Западу в целом или его отдельным представителям — будет сделано все, чтобы избавиться от неудобных договоров: развернутся на 180 градусов и глазом не моргнут.
В этом контексте совершенно иначе выглядит поведение нашей «коллеги» по «оси зла» — Северной Кореи. Вместо договоренностей по примеру Ирана Пхеньян решил идти на обострение, максимально повысив ставки в этой непредсказуемой игре. И добился своего — теперь КНДР ведет переговоры с США с позиции силы, потому что в свое время отказалась разоружаться (то есть капитулировать) перед лицом потенциальных агрессоров и теперь пожинает плоды своей неуступчивости и принципиальности.
Да, конечно же, Россия последовательно выступает за денуклеаризацию Корейского полуострова — нам совершенно не нужно несанкционированное и бесконтрольное пополнение в «ядерном клубе». Однако действия КНДР не могут не вызвать нашего уважения и симпатии. Так и только так надо вести себя с агрессивным Западом: накачать военные мускулы, чтобы США и их сателлиты сами боялись ввязываться в драку. Потому что никакие примирительные шаги и жесты доброй воли, сделанные не с позиции силы, с Западом просто не работают.
К сожалению, выход США из «ядерной сделки» — вопрос фактически решенный. Хочется надеяться, что не только Россия и Китай, но и ключевые страны ЕС не станут соучастниками этого деструктивного акта. Однако даже в таком случае сложно представить, как СВПД будет работать без участия Вашингтона, который не только преимущественно определяет судьбу налагаемых или снимаемых с Ирана санкций, но и во многом решает вопросы войны и мира в регионе.
Весьма прискорбно, что все благие намерения Тегерана, отказавшегося от военной ядерной программы, в конечном итоге окажутся напрасными.
Какой сигнал подрыв иранской «ядерной сделки» посылает всему миру? Вооружайтесь! Вооружайтесь до зубов и никогда не верьте ни единому слову «западных партнеров». Только так вы сможете защититься от возможной агрессии.
Надо ли объяснять, какое дестабилизирующее воздействие на международную обстановку окажет такое положение вещей. Думаю, что нет...
Автор — политолог
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
