В будущее с Петипа
Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко (МАМТ) отпраздновал 200-летие со дня рождения Мариуса Петипа. Великому хореографу был посвящен гала-концерт, удачно задуманный и не менее удачно исполненный.
Главной темой вечера (за пульт оркестра встал Феликс Коробов) стала русско-французская сущность Мариуса Ивановича: так уроженец Марселя просил называть себя в России. Приехав из Франции в Санкт-Петербург «на ловлю счастья и чинов», он оказался ни много ни мало основоположником русского балета. Французский шарм и изящество гость соединил с русским масштабом. Результатом стали спектакли, прославившие императорскую сцену.
МАМТ ныне тоже развивается с французским акцентом — балетной труппой руководит экс-этуаль Парижской оперы Лоран Илер. Так что на сцену в юбилейный вечер наряду с балетной труппой станиславцев и учениками Московской академии хореографии вышли учащиеся балетной школы Парижской оперы.
— Приглашение французов было нашей общей идеей, — отметил в разговоре с «Известиями» гендиректор МАМТа Антон Гетьман. — Конечно, не без участия Лорана, поскольку он учился в этой школе, является ее последователем в творческом и любых других смыслах. Когда начался разговор о событиях, связанных с этим юбилеем, нам показалось очень важным высказаться не столько о прошлом, сколько о будущем. Под будущим балета мы понимаем прежде всего молодых артистов, сегодняшних студентов московской академии и парижской школы. Через несколько лет они заканчивают учебу и займут свои места в ведущих труппах мира, в том числе в России и Франции.
Открылся вечер выступлением русских студентов, исполнивших сюиту из балета «Корсар», более известную под названием «Оживленный сад». Петипа, вдохновленный версальскими парками, военными парадами на Марсовом поле и нежнейшей музыкой Лео Делиба, выстроил 20-минутную композицию из семи движений и множества перемещений. Получилось воздушное, как зефир, зрелище, где среди венков и клумб порхают девушки на пуантах. Хореограф Юрий Бурлака, ставивший эту композицию в Большом театре так, как ее задумал Петипа, адаптировал текст к возможностям школьников, но сохранил атмосферу старинного шедевра, а юные исполнительницы придали ему свежести.
Парижане — все как один легкие и изящные — показали одноактный балет «Весна и осень» (Spring and Fall), поставленный Джоном Ноймайером на музыку Струнной серенады Антонина Дворжака. Учитывая любовь Мариуса Петипа к теме времен года, выбор следует признать удачным. Хотя в постановке Ноймайера речь идет не столько о календарных периодах, сколько об эмоциях очень молодых людей, наслаждающихся природой и обществом друг друга.
В заключительном отделении концерта были представлены фрагменты «Пахиты». Этот спектакль, как и многие другие, можно считать наглядным свидетельством тесных контактов Франции и России. Его первое представление состоялось в Париже в 1846 году, уже через полтора года спектакль был перенесен в Россию, а в 1881-м Мариус Петипа придумал для него детскую мазурку и Гран-па, с которыми и вышли к публике дети из Московской академии хореографии и хозяева сцены во главе с премьерской парой Оксана Кардаш — Дмитрий Соболевский.
Бравурное Гран-па — чисто танцевальная история. Дамы выстраиваются в диагональ, позволяя кавалеру выбрать идеальную балерину. Это ее бенефис, и другие танцовщицы, отбросив амбиции, превращают его в праздник. Каждая исполняет свою коронную вариацию, фоном служат лучшие кордебалетные девушки. Лоран Илер, ставя композицию для сборного вечера, сократил сюжет, но увиденного оказалось достаточно, чтобы оценить достижения труппы, сделанные под его руководством. Солисты блистали индивидуальными умениями, ансамбль — коллективной слаженностью. Словом, тем, что необходимо коллективу высокого класса.
Под занавес на сцену поднялись все участники вечера, включая чутко откликавшегося на эманации танцовщиков дирижера Феликса Колобова. Корзин и цветов было немного, но все «со значением». Лоран Илер, например, преподнес букеты директорам московской и парижской школ Марине Леоновой и Элизабет Платель. Дамы их заслужили. Ведомое ими будущее балета было представлено наилучшим образом.
