Тонкий поэт и глубокий мыслитель Федор Иванович Тютчев едва ли предполагал 27 февраля 1869 года, что его знаменитый катрен с начальными строками: «Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовется…» окажется предельно актуальным в апреле 2018-го. И вот в какой нетривиальной связи. В Госдуме рассматривается проект закона с поправками в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (№ 149 ФЗ от 27 июня 2006 года). Проект содержит набор мер, которые призваны установить, наконец, хотя бы минимальный правопорядок в виртуальном пространстве, куда с каждым днем всё активнее переселяется современное человечество.
Как и всякое «переселение народов», наша активная миграция на самые различные интернет-площадки и в социальные сети предполагает перенос тех правил, по которым мы живем, что называется, офлайн. А эти правила суммируются один общим термином — «право», при отсутствии которого исчезает и само человеческое сообщество как таковое. Право же, по точному определению современника Тютчева — крупнейшего русского мыслителя Бориса Николаевича Чичерина, есть свобода, ограниченная/определенная законом. И, собственно, инициатива депутатов как раз и нацелена на то, чтобы сбалансировать виртуальную свободу законом, адекватным насущным потребностям правового государства и гражданского общества.
Каковы эти потребности? Главная и даже императивная — обеспечение безопасности во всех смыслах этого слова: личной, групповой, общественной и, в конечном счете, государственной. Тютчев в веке XIX не зря предупреждал о том, что слово наше может отозваться по-разному. И Маяковский в веке ХХ не зря требовал, чтоб «к штыку приравняли перо». Потому что сегодня, в век XXI, стало избыточно ясно: самым страшным и регулярно применяемым оружием массового поражения является не атомная бомба, не сибирская язва и не пресловутый «Новичок» (отравляющее вещество, известное под шифром А-234. — «Известия»). А не вовремя или, наоборот, злодейски вовремя вброшенное слово. Размноженное на миллионы юзеров, оно бывает способно вызвать такие социальные катаклизмы, всех последствий которых даже невозможно предсказать.
И именно поэтому предлагается обязать операторов интернет-платформ (социальных сетей) с посетителями более 2 млн человек ввести меры безопасности, блокирующие распространение злонамеренного и противоправного контента. Конкретно, оператору социальной сети предписывается «ограничивать доступ или удалять по заявлению пользователя социальной сети распространяемую в ней информацию, которая явно направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, недостоверную и (или) порочащую честь и достоинство другого лица или его репутацию информацию, иную информацию, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность, в течение суток с момента получения указанного заявления».
Очень важный момент — предлагается не вводить некую «интернет-цензуру», а организовать эффективный гражданский контроль нашей наиболее уязвимой территории, не имеющей границ. Да, есть такое ведомство, как Роскомнадзор. Но и оно в значительной степени действует в режиме реагирования на запросы граждан. А эта законодательная инициатива практически переводит интернет-сферу в режим саморегулирования. За моральной и прочей чистотой нашего общего интернет-дома должны следить мы сами. Оберегая себя и своих близких (детей в особенности) от злонамеренных «фейк-ньюс» и прочей виртуальной пакости. По недомыслию или целенаправленно разрушающих общественный порядок, сеющих панику в чрезвычайных ситуациях, натравливающих людей друг на друга. Недавняя трагедия в Кемерово и реакция на нее в соцсетях — пример тому вполне наглядный.
Да, есть тонкости, которые надо будет продумать и отшлифовать. В частности, хотелось бы, чтобы обозначение «явно» получило более четкое определение — ведь речь идет об обязательствах провайдера блокировать и удалять соответствующий контент. И дается на это всего 24 часа, а за просрочку — серьезные штрафы. Не будет времени на экспертизу, а ведь кому-то что-то может показаться «не явным» или «недостаточно явным».
Собственно по этому поводу правозащитники в ФРГ очень настороженно и критично восприняли аналогичный уже принятый там закон. Подобная же реакция ожидаема и в нашем правозащитном сообществе. Но вполне понимая обеспокоенность с этой стороны, нужно при этом видеть новые возможности для роста гражданской активности, для утверждения в обществе высоких нравственных и правовых стандартов. Для развития солидарной человечности в противостоянии виртуальному по форме, но абсолютно реальному по последствиям злу.
И для того, в конце концов, чтобы каждый из нас, отправляя в глобальную Сеть очередной пост, все-таки попытался предугадать, как слово наше отзовется.
Автор — доктор философских наук, член ученого совета НИУ ВШЭ
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
