Фестивальные противоречия
Итоги Берлинале сотканы из противоречий. Картина «Не прикасайся», получившая главный приз — «Золотого берлинского медведя», вызвала чувство отвращения и тошноты у большинства моих коллег (не только российских). Некоторые из них даже признавались, что не могли выдержать и десяти минут просмотра сексуальных откровений людей с психическими отклонениями и физическими недостатками, молодой румынке Адине Пинтилие, победа которой, на мой взгляд, была предопределена атмосферой времени, скандалом с Харви Вайнштейном и движением #metoo.
Парадокс состоял в том, что по своей объективной направленности лента, соединяющая игровое и документальное начало, подрывает основы нового феминистского пуританизма, призывая к пониманию телесности и раскрепощению сексуальности. В результате можно ожидать нового обострения отношений между критиками и «творцами» из международных жюри: лента получила всего 1,5 балла по рейтингу журнала «Скрин» — один из самых низких результатов, а собрала богатый урожай: помимо главного приза еще и приз за лучший дебют.
А вот картина Алексея Германа-младшего «Довлатов», продержавшаяся на втором месте (после мультфильма открытия «Остров собак» Уэса Андерсона, получившего ожидаемого «Серебряного медведя» за режиссуру), вынуждена была довольствоваться наградой за выдающийся художественный вклад художника фильма (и супруги режиссера) Елены Окопной. Многим показалось, что это приз утешительный и аналогичный тому, который в том же Берлине получил предыдущий фильм Германа.
Мне он утешительным не кажется, но проблема недооценки наших картин на западных кинофестивалях действительно существует. На мой взгляд, это объясняется не столько неблагоприятными политическими обстоятельствами, сколько невписанностью отечественной киноиндустрии в мировой кинопроцесс, где многое решается внутренними связями, лоббированием различных групп интересов и даже просто личными знакомствами. При прочих равных условиях побеждают «свои», хотя в Берлине именно немецкие ленты остались вообще без официальных наград.
Второй по значению приз жюри получила польская картина «Лицо» Малгожаты Шумовской, а приз Альфреда Бауэра за фильм, открывающий новые перспективы, достался «Наследницам» Марсело Мартинесси. Эта награда в советское время особо ценилась отечественными кинематографистами, поскольку в отличие от других имела денежную составляющую. Призом жюри была отмечена и исполнительница главной роли в «Наследницах» Ана Брун. Эта тонкая и грустная картина, чем-то напоминающая чеховский «Вишневый сад», была профинансирована в складчину Парагваем, Уругваем, Германией, Бразилией, Норвегией и Францией, но носила отчетливо латиноамериканский характер. Легкий привкус любовного влечения героинь разных возрастов друг к другу неожиданно перекидывал мосты к румынской провокации.
Если к двум десяткам официальных призов Берлинале добавить несколько десятков наград самых разных организаций, получится воплощение принципа «всем сестрам по серьгам», который вообще традиционен для Берлинского кинофестиваля. При множестве конкурсных программ это неизбежно, но зато позволяет отметить неожиданные сенсации, как, например, китайскую картину из программы «Форум молодого кино» «Слон, сидящий неподвижно» — дебют покончившего с собой режиссера Ху Бо.
Снятая одним планом норвежская картина «Утойа 22 июля» Эрика Поппе о расстреле, учиненном Брейвиком, была отмечена дипломом экуменического жюри. А единственный приз зрительских симпатий получил Тимур Бекмамбетов за фильм Profile, о котором я уже писал. Прокатчики почему-то решили сохранить оригинальное название, хотя и в русском языке термин «профиль» имеет профессиональное криминалистическое значение. Так что и здесь мы оказались победителями. Ну а споры по итогам Берлинале будут продолжены, когда, надеюсь, премированные картины доберутся и до наших экранов.
