На этой неделе мы отмечаем 145-летие со дня рождения Федора Ивановича Шаляпина — гения XX века, раз и навсегда изменившего не только оперное искусство, но и театр в целом.
Всё началось в 1898 году, когда он в Московской частной русской опере Саввы Мамонтова впервые исполнил роль Бориса Годунова. Ему было всего 25, у него даже не было полноценного музыкального образования, но уже тогда он понимал, что существующие оперные традиции не позволяют выразительно представить такие яркие образы, как, например, Борис Годунов Мусоргского. Шаляпин заявлял, что мало научить человека правильно петь, надо научить его пониманию смысла слов, чувств, эмоций, всех психологических тонкостей.
В день премьеры оперы «Борис Годунов» публика поначалу воспринимала происходящее на сцене весьма сдержанно, но сцена галлюцинаций царя произвела такое мощное впечатление, что представление закончилось абсолютным триумфом, навсегда изменив жизнь молодого Шаляпина. И надо сказать, что позже Станиславский не в последнюю очередь под его влиянием заложил основы всемирно известного метода обучения актеров.
Работая над образами Филиппа II, Ивана Грозного, Сальери и Демона, Шаляпин всегда соединял в исполнении мастерство оперного певца и талант драматического актера. Его герои были настолько эмоциональными, яркими, что никому из его современников, да и никому после, не удалось этого повторить, а уж тем более превзойти.
Он был уверен, что все составляющие оперы — грим, костюмы, движения, мимика, декорации (которые, кстати говоря, во многих театрах до Шаляпина не обновлялись годами) — должны работать на образ. Интересно, что певец всегда гримировался сам — мы это знаем и по воспоминаниям, и по фотографиям, в том числе хранящимся в фондах Российского национального музея музыки.
Он каждый раз удивлялся: выходит актер, играет старика, а руки молодые, и на шее видно, где заканчивается грим. Показателен его разговор с друзьями по возвращении из Милана, где он с триумфом исполнил в La Scala главную партию в опере Арриго Бойто «Мефистофель». Когда приятели спросили, чем Шаляпин покорил итальянцев — голосом или игрой, он объяснил: «Ужег я их игрой. Голосом итальянцев не удивишь, голоса они слыхали».
Шаляпина любили все. В 1910 году Николай II пожаловал ему почетное звание «Солист Его императорского Величества». Из переписки Шаляпина с Луначарским и Горьким мы узнаем, что и Сталин ценил талант певца, хотел, чтобы Федор Иванович вернулся на родину. Ему обещали отдать и его звания, и землю в Крыму. Но он твердо решил не возвращаться...
Задачей Российского национального музея музыки является сохранение и популяризация творчества Шаляпина. В декабре 2016 года была полностью обновлена экспозиция в его Мемориальной усадьбе. Благодаря новым экспонатам посетители могут узнать о дружбе Шаляпина с Рахманиновым, Глазуновым, Врубелем, Гиляровским, познакомиться с кулинарной книгой певца, представить, как оперный гений разучивал новые партии в своей усадьбе.
Недавно Музей музыки выпустил альбом уникальных записей Шаляпина из своих фондов: «О Родина моя, прими меня — я твой!..» Готовим выставочные проекты, мероприятия, пополняем архив, связанный с жизнью артиста. Так, в 2009 году Марина Федоровна Шаляпина, дочь великого баса, которой на тот момент было 98 лет, передала нам архивные материалы из римской квартиры Шаляпиных. А совсем недавно из Минска прислали конверт с его редкими снимками...
Известно, что Шаляпин вел специальный журнал, где после каждого выступления ставил себе оценки, причем весьма строгие. Очень часто там встречалось «Ужасно!», реже — «Сносно!» Так и мы в работе с наследием Шаляпина ставим себе высокую планку — рассказать нашим современникам о ярчайшей звезде мирового театрального и музыкального искусства. А оценки нам поставит посетитель.
Автор — генеральный директор Российского национального музея музыки, президент Ассоциации музыкальных музеев и коллекций, советник министра культуры РФ
